Конфидент
Шрифт:
Ах ты ж сволочь!
Кажется, по моему лицу он понял, что я обо всём догадался — и начал действовать. Рука человека в коричневом метнулась под фрак, а через мгновение в ней появился пистолет.
Посол ничего не замечал. Прусский офицер только что свалил мертвеца и нагнулся к раненому товарищу, секретарь смотрел в другую сторону. Человек в коричневом вскинул оружие…
Я побежал.
На пути оказался длинный стол, и обходить его было некогда. Одним прыжком вскочив на столешницу, я ринулся по столу вперёд, наступил на серебряное блюдо и едва не растянулся
Ну конечно. Именно так и должен выглядеть человек, спасающий международные отношения!
Стрелок взвёл курок.
Я оттолкнулся обеими ногами и прыгнул.
Где-то подо мной мелькнули оскаленные мертвяцкие рожи и испуганные лица придворных, я врезался плечом в человека в коричневом, и в тот же миг над ухом грянул выстрел. Мы рухнули на паркет, заскользили по нему. Удар вышиб из груди воздух, пистолет отлетел в сторону. Человек в коричневом оказался подо мной, но почти сразу перевернулся и с неожиданной силой отбросил меня.
Я прокатился по полу, сминая полы нового фрака, и больно приложился плечом.
Человек в коричневом вскочил первым. Я попытался подняться, однако он оказался рядом раньше, схватил меня за плечи и развернул к себе.
Его глаза вспыхнули — и я провалился в темноту.
Вокруг больше не было ни зала, ни людей, ни мертвецов. Я плыл в чёрной пустоте, а со всех сторон доносились хрип, стоны и звериный вой. Жар выжигал изнутри, не давая ни вдохнуть, ни закричать. Потом надо мной разгорелись два огромных глаза, и из темноты проступила уродливая рогатая морда. Рога пылали, а из широкой пасти валил дым.
— Ты! — Голос неведомой твари ударил прямо в голову. — Опять ты! Мальчишка! Как смеешь ты постоянно вставать у нас на пути?!
Я будто провалился в бездну. Тело не слушалось, я не мог пошевелить ни рукой, ни ногой… Страшно было до одури. На какое-то мгновение я действительно поверил, что больше не лежу на полу бального зала, а лечу в бездну, из которой уже не выберусь.
А потом я разозлился.
Сжав зубы, я сосредоточился и собрал всю силу, до которой сумел дотянуться. Я щедро черпал из собственного источника, впитывал тёмный огонь, плещущийся по сторонам, тянулся к незримым огаркам, собирая их под свой контроль… Сила обжигала изнутри, рвалась в разные стороны, билась, словно птица в силках, пытающаяся вырваться из западни…
А я стиснул её, удержал и ударил прямо в огромную морду.
Тварь взревела. Пустота дрогнула и разлетелась.
Я снова оказался на полу бального зала. С того момента, как я сбил с ног господина в коричневом, прошло едва ли мгновение. Он всё ещё держал меня за плечи, но пальцы ослабли, а на лице появилось растерянное выражение.
Я размахнулся и ударил его кулаком в лицо.
Голову мотнуло. На губах появилась кровь. Я ударил снова. И снова. И снова…
Он пытался закрыться, но руки уже не слушались — даже не знаю, чем я крепче приложил его — Даром, или кулаком. После третьего удара человек завалился набок, увлекая меня за собой.
Я встал на колено,
Тело обмякло, и тут же что-то со звоном разорвалось — будто лопнула натянутая до предела струна. Нити, что тянулись к мертвякам, опали все как одна, и грозное мёртвое войско тут же превратилось в тупое разрозненное стадо.
Готово.
Осталось только поставить точку в этой затянувшейся драме.
Я перехватил мизерикордию и размахнулся, собираясь вбить её в глазницу человека в коричневом.
— НЕТ! — рявкнул кто-то совсем рядом.
Я повернул голову, и увидел стремительно приближающийся приклад фузеи.
Последнее, что я успел рассмотреть помимо него — раненого посла, сидевшего у стены и зажимавшего простреленное плечо. Пруссак смотрел на меня испуганно и растерянно.
А потом окованное сталью дерево ударило меня в висок, и я провалился во тьму.
Глава 24
Сознание возвращалось медленно.
Сначала я почувствовал холод. Он тянул откуда-то снизу, пробирался сквозь одежду и заставлял дрожать. Потом появилась боль. Голова гудела так, словно по ней не один раз приложили прикладом, а долго били обо что-то твёрдое. Впрочем, кто его знает. Последнее, что я помнил, — окованное железом дерево, летящее мне в лицо. Что происходило дальше, оставалось только гадать.
Я открыл глаза.
Ничего не изменилось.
Вокруг стояла полная темнота. Плотная, непроглядная. Я надеялся, что через некоторое время привыкну к ней и хотя бы начну различать очертания предметов, да куда там. Несколько раз моргнув, я прислушался к собственному дыханию и осторожно пошевелил рукой.
Пальцы наткнулись на холодный камень.
Я лежал на узкой лавке, привалившись плечом к стене. Подо мной было жёстко, сыро и чертовски неудобно. Где-то неподалёку мерно капала вода. Капли разбивались о каменный пол и отзывались коротким эхом.
Я попытался вспомнить, как попал сюда.
Бал. Мертвецы. Человек в коричневом. Выстрел. Посол у стены. Монах с фузеей…
Дальше — провал.
Первая мысль о том, где именно я мог очнуться после удара монашеским прикладом, оказалась настолько неприятной, что я сразу от неё отказался. Да нет, не может быть. Наверняка меня просто перенесли в какое-нибудь подвальное помещение. Для безопасности. Чтобы пришёл в себя подальше от посторонних глаз.
Да. Именно поэтому вокруг были каменные стены, темнота и ни единого окна.
Никакая это не камера, ну конечно. За что меня в камеру-то сажать?
Я осторожно сел. Мир тут же качнулся, к горлу подкатила тошнота. Пришлось упереться ладонями в лавку и некоторое время ждать, пока пол перестанет уходить из-под ног.
Под сапогом что-то зашевелилось и пронзительно пискнуло.
Я отдёрнул ногу. По полу прошуршало маленькое тело и исчезло где-то у стены.
Крыса.Прекрасно…
— Только тебя мне не хватало, — пробормотал я.
Ответом стало царапанье крошечных когтей по камню.
Нора Робертс
рейтинг книги
