Чтение онлайн

Отказываться я, конечно, мог. Старцы на кладбище подробно объяснили, насколько добровольно наше сотрудничество. Никто не станет заставлять меня изображать приманку. Вместо этого я могу гордо отправиться изображать растопку для костра. Или в скит. Богатый выбор, да.

Я вздохнул.

— Хорошо. Передайте нашим друзьям, что я буду.

Ольга, наконец, повернула голову и посмотрела на меня.

— Передам.

— А если кто-нибудь действительно занервничает и решит избавиться от причины беспокойства?

— Тогда

постарайтесь не дать ему этого сделать, Александр Алексеевич.

Она взяла с подоконника оставленный кем-то бокал и вернулась к столу. А через несколько мгновений уже снова слушала даму в голубом платье, словно нашего разговора вообще не было.

Я ещё немного постоял у окна, затем допил своё шампанское и направился к Бергеру.

Граф как раз доказывал Денису, что на хорошем рысаке способен обогнать карету даже задним ходом. Я дождался, пока он закончит, и поставил пустой бокал на стол.

— Так где, говоришь, будет этот приём? Полагаю, что я всё-таки составлю тебе компанию.

Бергер просиял и принялся уверять меня в том, что я не пожалею о принятом решении. А я уныло думал о том, что подходящего по размеру парадного костюма у меня нет и придётся тратиться на новый. Что ж, включу его стоимость в счёт, который выставлю Евстахию по возвращении…

Если, конечно, у меня получится вернуться.

Новый фрак сидел на мне хорошо.

Я повернулся перед зеркалом одним боком, потом другим, поправил жилет и поднял руки. Ничего не трещало, рукава не тянули, воротник не пытался меня задушить… Последнее радовало особенно.

Чтобы заполучить этот костюм, мне пришлось за два дня объехать четырёх портных, трижды выстоять с раскинутыми руками и выслушать столько сетований, словно я требовал не сшить фрак, а вручную соткать для него сукно.

Первый мастер объявил, что за два дня не работает даже господь бог. Второй согласился перешить мой старый костюм, но после недолгой борьбы признал поражение. И тётушка, и Дуняша были правы — в плечах я раздался так, что оказалось проще пошить новый фрак, чем перешить старый. В итоге портной сдался, назвал цену за срочную работу, и мне пришлось искать третьего.

Он оказался не дешевле, зато не стал делать вид, будто оказывает мне милость. Он снял мерку, выбрал из имевшегося сукна подходящее, посадил за работу двух подмастерьев и велел мне вернуться к вечеру на первую примерку. В итоге ездить к нему мне пришлось ещё дважды, зато к отражению в зеркале придраться теперь было категорически невозможно.

Чего нельзя было сказать о сумме, которую мне пришлось отдать за обновку. Настроение при одной мысли о ней портилось быстрее, чем от старого фрака. Ну, ничего. Я обязательно, всенепременнейше включу эту сумму в список расходов, который представлю Евстахию по возвращении…

Если оно, конечно, состоится.

Дверь открылась, и в комнату

заглянула тётушка.

— Ты ещё не готов?

— Как видите, почти.

Она вошла, обошла меня кругом и поправила край галстука. После чего отступила на шаг и ещё раз осмотрела с головы до ног.

— Ну вот, вполне прилично выглядишь. Можешь же, когда хочешь.

— Всегда мог, — буркнул я.

— Конечно. Просто не хотел, — немедленно согласилась тётушка. — Волосы пригладь.

Говорить о том, что как раз сейчас у меня не было особенного желания тратить деньги на новый фрак, я тётушке не стал. Она, на удивление, очень тепло восприняла мой нынешний выход в свет, и даже то, что я еду на приём с Бергером, её не смущало.

Кажется, она даже гордилась тем, что племянника пригласили не куда-то там, а на приём, устраиваемый аж прусским послом. Ну а ещё она, судя по всему, надеялась, что там я найду себе «достойную партию», остепенюсь, и за меня больше можно будет не переживать.

Я провёл ладонью по волосам.

— Там будут незамужние девушки? — как бы между делом спросила она. Ну вот, о чём я говорил?

— Непременно. Некоторые даже приедут с матерями, чтобы я сразу засвидетельствовал им серьёзность своих намерений.

— Не зубоскаль, — беззлобно буркнула тётушка. — Женишься — жене будешь зубоскалить.

— Бедная женщина. За что вы желаете ей такого зла? Ведь вы её ещё даже не знаете. Как и я, впрочем.

Тётушка шлёпнула меня по локтю.

— Ладно, иди давай. Там граф твой уже приехал. И не вздумай возвращаться под утро.

Надо же! «Граф твой»! Не «потаскун и сводник», а граф! Надо будет сказать Бергеру, что он вырос в глазах тётушки.

— Постараюсь. А если не получится — останусь ночевать у своих девок, я помню, да.

— Александр!

Я рассмеялся, поцеловал её в щёку и пошёл вниз.

Бергер ждал в прихожей. На нём был тёмно-синий фрак с серебряными пуговицами. Заметив меня, он удивлённо вскинул бровь.

— Неужели это ты? — произнёс граф. — Невероятно. Ещё два дня назад ты был похож на извозчика!

— Поэтому ты меня засунул в беговые дрожки? Перепутал с кем-то? — фыркнул я.

Он обошёл меня и остановился сзади, оценивая работу портного.

— Недурно. Хотя цвет я бы выбрал другой.

— Заказывай себе, выберешь.

Бергер дождался, пока я оденусь, и первым вышел к экипажу.

— Надеюсь, это всё-таки действительно настолько интересно, насколько ты рассказывал, — проговорил я, усаживаясь в карету.

— Может быть, это и не так интересно, как заезд артели или попойка в «Белом волке», однако именно на таких приёмах, друг мой, заводятся полезные знакомства, которые и позволяют весело проводить время в других местах, — назидательно проговорил Бергер. — Сделки, возможности, связи… Ты же не думаешь, что я только и делаю, что развлекаюсь? Зарабатывать тоже как-то надо.