Чтение онлайн

Профессор даже не удостоил взглядом застывший шлак и останки машин. Его внимание безраздельно захватила дальняя стена зала.

Там высилась круглая диафрагма диаметром в двадцать метров.

Она была отлита из монолитного полиметаллического сплава глубокой кристаллизации — материала, перед которым пасовали любые термитные заряды. В центре плиты находилось шестиугольное гнездо, до микрона повторявшее контуры артефакта из глубин Колыбели.

— Какое невежество... Дикое, слепое варварство, — бормотал ученый, осторожно проводя

перчаткой по закопченному срезу замка. — Они били кувалдой по тому, что открывается чистым резонансом. Максимилиан, установи пластину.

Макс принял из рук хитина массивный футляр, извлек пластину и плавно, без малейшего сопротивления погрузил ее в гнездо.

Конструкция отозвалась немедленно.

По комплексу прокатился глубокий инфразвуковой импульс, заставивший завибрировать настил под подошвами. По матовой поверхности плиты побежали лазурные капилляры пробуждающейся энергии: древняя матрица приняла законный ключ координатора.

Сегменты монолита бесшумно разошлись, закручиваясь по спирали и скрываясь в полостях стен.

Из раскрывшегося проема пахнуло кристальной, стерильной прохладой глубинной консервации.

Впереди открылась уходящая за горизонт галерея. На километры вперед протянулись ряды вертикальных кристаллических колонн, внутри которых мерно пульсировали миллиарды янтарных оптических волокон. Это было нетронутое хранилище цивилизации Первых — колоссальный массив прикладных и фундаментальных матриц.

Крак протиснулась вперед, ее фасеточные глаза стремительно анализировали спектры излучения ячеек:

— Здесь... здесь полные структуры сплавов нулевого термического расширения! — синтезатор хитинки сорвался на восторженный визг. — И формулы молекулярной сшивки броневых сталей! Дед Громов у доменных печей дар речи потеряет! Мы сможем отливать корпуса легче на треть и втрое прочнее!

Лира стояла рядом с мужем, положив ладонь на эфес игольника. Ее взгляд был направлен наружу — туда, где во мраке вакуума застыли имперские корабли:

— Базы данных наши, Макс. Но снаружи остаются сорок тысяч тонн орудийного металла. Три броненосных «Карателя» с обесточенными контурами. Что решим по кораблям?

Макс потянулся к карману кителя, но, коснувшись пальцами жесткого композита гермошлема, лишь сдержанно усмехнулся:

— Топливных запасов «Грешника» хватит, чтобы разжечь контуры одного крейсера и зацепить остальные два на жесткую сцепку. Бросать первоклассную броню в мертвом секторе мы не станем. Забираем все на Колыбель. Наши мастера срежут с них имперские гербы, переберут силовые узлы по чертежам этого Архива и поставят вымпелы в строй под знаменем Вольного Народа. Вызывай инженерные расчеты. Начинаем проводку.

Операция буксировки превратилась в суровый экзамен по механике и корабельной выучке.

Техники Крак смонтировали гибкие топливопроводы и перекачали в танки флагманского «Карателя» сорок тонн дейтериевой смеси. Этого хватило, чтобы запустить вспомогательный

контур одного реактора и запитать гравитационные компенсаторы. Два других крейсера зафиксировали магнитными силовыми канатами.

Караван из трех циклопических стальных исполинов, медленно идущих за «Старым Грешником II», форсировал шестой пространственный шлюз и вышел в чернильную бездну глубин Кроноса-4. Подъем трех гигантов с отметки почти в три километра потребовал суток непрерывной работы: понтоны и глубоководные буксиры вейлорнов сантиметр за сантиметром вытягивали трофеи на поверхность, пока крейсеры с ревом вытесняемой пресной воды не ошвартовались на внешнем рейде Порта-Надежда.

Сводка рейда легла на стол Военного совета лаконичным, внушительным списком:

Корабельный состав и вооружение:

• Три ударных крейсера проекта «Каратель» в исправном техническом состоянии (износ брони и энергоканалов не превышает двенадцати процентов).

• Двенадцать двухорудийных башен главного калибра с 356-миллиметровыми орудиями и шестьдесят автоматических турелей ближней зоны ПВО.

• Сорок тысяч тонн легированной броневой стали и титановых конструкций, готовых к перевооружению.Контингент военнопленных:

• Сто тридцать пять военнослужащих Хунты.

• Согласно тринадцатой статье Свода Законов, все пленные, включая барона фон Штейна, лишены чинов и направлены в рабочие артели шурфа «Западный-1». Никаких расстрелов: здоровые рабочие руки на рудниках нужнее, чем бессмысленные могилы.Технологический массив Архива Первых:

• Сверхплотная металлургия: формулы сплавов с нулевым расширением и технологии молекулярного армирования. Это позволяло металлургам Громова делать силовые переборки дредноутов легче при двукратном запасе ударной вязкости.

• Замкнутые реакторные контуры: схемы плазменных генераторов с коэффициентом эффективности в девяносто восемь процентов, снижающие расход дейтерия в пять раз.

• Квантово-оптические комплексы наведения: алгоритмы управления артиллерийским огнем, невосприимчивые к помехам Хунты, что ликвидировало технологическое отставание флота Колыбели.

• Биомедицинские матрицы: протоколы молекулярного восстановления нервных стволов, немедленно переданные доктору Нире для лечения увечий у бывших каторжан.

Когда последний контейнер с кристаллами перевезли в хранилище Лицея, стармех Громов, с ног до головы перемазанный графитовой смазкой после осмотра трофейных турбин, хлопнул пудовой ладонью по бронеплите мола:

— Ну, Максимилиан, держись. С такими чертежами мы через полгода заставим эти три трофея плеваться плазмой так, что герцог Вальдемар подавится собственным галуном! Давай команду по заводам: начинаем модернизацию!

В таверне «Шквал и Волна», стоявшей на нижнем ярусе портовой эспланады прямо над волноломом, яблоку негде было упасть.