Когда падают листья...
Шрифт:
— Ты не понимаешь, — наконец, сказал он, — она может предсказать тебе твое будущее. По-моему, именно оно тебя больше всего сейчас тревожит.
— И что, если я его вдруг узнаю, оно станет меньше меня тревожить?
— Если ты его узнаешь — ты сможешь что-то исправить! — раздосадовано отозвался Яромир, — думаешь, она просто так настаивала на свидании с тобой?
— Мне неинтересны ее мотивы, Яр. И знать лишнего я не хочу.
— Но почему?
— Потому что если я поддамся своему страху и желанию выжить — может случиться что-то совсем
— Она бы это увидела.
— С чего ты взял, что твоя ундина знает все? Богиня она, что ли? Даже Эльга не смогла ответить мне! Неужто ты думаешь, что кто-то может видеть больше?
Шатренец вздохнул и отвернулся: он и правда не знал тех пределов, до границ которых простирается могущество его подруги. Да и, как Яромир уже успел убедиться, уговаривать этого барана себе дороже.
Дорога поползла между холмами, то вздыбливаясь, то ныряя в высокую траву, лошади неспешно шагали в сторону маленького приморского городка Дортдан, находящегося чуть южнее владений Шатры. А за морем путников ждал загадочный остров Яцир, на котором требовалось найти… собственно, что там требовалось найти — друзья еще и сами толком не знали.
— Ух ты! — восторженно ахнули сзади.
Дарен и Яромир остановились, чтобы подождать парня с девушкой, на лицо которой было написано немое восхищение.
Город, простиравшийся внизу слева направо вдоль береговой полосы, был прекрасен: серебряные крыши домов отражали золотистый свет вечернего солнца отражался от красно-коричневой черепицы, разбросанной кленовыми листьями по земле; стремились ввысь серебристые купола звонниц и храмов; золотились поля пшеницы; белела каменная стена, пестревшая темными окошками бойниц, а чуть дальше и правее возвышался форт, корабли и фрегаты которого казались отсюда лишь маленькими безобидными точками на сине-зеленой глади… Город казался будто восставшим из волшебной сказки: только дотронься — и он пропадет, как мираж в пустыне.
Потому-то Веля и застыла, боясь сделать лишнее движение, чтобы не приведи Оар не разрушить эту красоту.
— Что ты там такое увидела? — засуетился Ждан, пытаясь разглядеть хоть что-то из-за плеча подруги.
Яромир проследил за взглядом девушки и, усмехнувшись, сказал:
— Добро пожаловать в Дортдан, — и тронул бока кобылы, чуть натянув поводья.
Та послушно понеслась вниз по бежевой дорожке, а пылинку спустя сзади раздался дружный стук копыт и заливистый девичий смех.
Очередь на въезд в город была не слишком большой, но постоять все равно пришлось: какой-то недоумок рассыпал арбузные корки прямо на дороге, и впереди поломалась чья-то телега, колеса которой не выдержали столкновения со столь мощной силой. Солнце уже клонилось к горизонту, делая облака похожими на кралльскую перину.
Ждан отчаянно зевал, а Веля то и дело протирала глаза: в дороге все успели устать, но девушка рассудила, что ее нытье сейчас никому не поможет, а потому молчала и ждала.
Стражники на воротах лениво переругивались, а в фургоны заглядывали
— А почему они так невнимательно смотрят? — поинтересовалась Веля у Ждана.
Парень пожал плечами и нехотя ответил:
— Откуда мне знать? Нам же лучше, быстрее подойдет наша очередь.
Яромир, привставший в стременах и рассматривающий то, как тычет в мешки с мукой копьем молодой долговязый войник, со смешком ответил:
— Радоваться будешь, когда провезенная под вторым дном банда обчистит тебя в безлюдном переулке до исподнего.
Ждан в ответ что-то мрачно проворчал, не решаясь вступать в спор с заносчивым и самовлюбленным княжеским сынком, будь он хоть трижды отщепенцем. Веля же решила уточнить:
— А между первым и вторым дном разве может поместиться человек? Там же должно быть очень узко, чтобы никто ничего не заметил.
Яромир снова улыбнулся:
— А ты планируешь провезти в город что-то запрещенное?
— Нет, конечно! Просто интересно.
— Ну-у, — шатренец пожал плечами, — можно, если сильно раскорячиться.
— Пробовал? — ядовито осведомился Ждан.
Яромир ничуть не смутился и коротко ответил:
— Приходилось.
Парень, приготовивший уже язвительную тираду насчет сомнительного рода занятий шатренца, но тот своим "приходилось" снова испортил всю игру. Ждан набычился и отвернулся.
— Вы там не зевайте, — подал голос доселе молчавший Дарен, — мы следующие.
Со стражниками проблем не возникло, если, конечно, не считать ненавязчивого предложения того самого долговязого войника, сделанного Велимире в такой форме, что та покраснела, как помидор и отскочила в сторону. Дарен, к которому и метнулась девушка, ненавязчиво повернулся, открывая любопытному взору меч на бедре, и мрачно осведомился:
— Какие-то проблемы?
Стражник тут же отступил назад, заверив, что "нет, нет никаких проблем", но напоследок все-таки раздел Велю взглядом, да так, что та вжала голову в плечи.
— Да не бойся ты! — Ждан шутливо дернул ее за косу, — пока мы рядом, всякие уроды к тебе не будут приставать.
Яромир, искоса взглянув на него, иронично протянул:
— Уж ты-то, конечно, главный защитник.
— А ты помолчал бы, когда тебя не спрашивают!
Шатренец пожал плечами, не желая затевать очередную перепалку: настроений не было.
Дарен вдруг остановился и поднял голову, потом свернул направо и махнул рукой друзьям, чтобы следовали за ним.
— Ты куда? — окликнул его Яромир, — там дальше есть хорошая Гостильня.
— На хорошую у меня денег не хватит, — отозвался Дар и продолжил, — тем более, что та, в которую я вас веду, тоже неплохая.
— Это "Золотой Козлик", что ли?
— Она самая.
Шатренец поморщился:
— Там девки приставучие.
— Да ну, — войник лишь отмахнулся, — не кочевряжься. Если не захочешь ни с кем ночь проводить — пошлешь. В чем дело-то?