Чтение онлайн

Мольба всегда трогает какие-то струны в сердце, но когда Элен пересказывала мне этот диалог несколько месяцев спустя, он показался мне слабым и трогательным.

– Почему он не пришел ко мне и не спросил, в чем дело? Если бы у него хватило духу заговорить об этом тогда, все могло бы быть по-другому.

Бедный Стюарт, он всегда так боялся влезать в чужие дела, что не мог сделать больше того, на что способен.

– Все в порядке, милая?

– Конечно, все хорошо, а что?

– У тебя такой вид, как будто тебя надо немного развеселить. Что, если мы сегодня где-нибудь поужинаем?

– Наедине? Я не знаю, Стью,

честно говоря, я не очень…

Мой ответ уводил в никуда, и Стюарт не повторял приглашение.

– Ты хорошо себя чувствуешь, дорогая? Могу я тебе чем-нибудь помочь?

«Господи, – думала я, – чего этот человек пристает ко мне?»

Он даже говорил с Лоррейн, и, когда она спросила меня, все ли у меня в порядке, я отвязалась от нее с помощью неопределенных слов о сотрясении мозга.

Тем временем на домашнем фронте жизнь продолжалась. Келли была влюблена, она вся светилась чувством, но я считала, что им с Филом еще слишком рано думать о серьезных отношениях, и Стюарт был согласен со мной. Они уже обсуждали женитьбу, а ведь Келли даже не поступила в колледж.

– Фил будет очень подходящей парой для тебя через пять или шесть лет! – кричала я ей. – Ты слишком молода, чтобы сделать выбор на всю жизнь. Тебе еще только восемнадцать лет.

Как все родители, мы хотели, чтобы у Келли все было наилучшим образом. Через четыре года она получит степень, будет зарабатывать деньги, у нее появится возможность путешествовать, побыть какое-то время свободной, пока не засядет дома с детьми, стиркой и зарплатой мужа, которой ей всегда будет не хватать.

– Тебе столько надо сделать, столько всего увидеть, дорогая, – пытался убедить ее Стюарт более спокойно. – Девушка в твоем возрасте может делать все, что хочет. Твоя жизнь еще только начинается. Расслабься, позволь себе получить удовольствие от свободы. Такое время больше не повторится, ты должна это понимать.

– Ты можешь стать морским биологом, – добавляла я, – или юристом, или врачом, да кем хочешь. Но даже если ты не хочешь делать карьеру, не останавливайся в таком маленьком уголке своих мечтаний, это еще рано делать.

В сентябре Келли уедет в колледж, и, по моему мнению, было смешно в такое время завязывать длительные отношения.

– Ты познакомишься с новыми людьми. Остановись, пока не поздно… не то, что я хочу отговорить тебя от Фила…

Это была ложь, конечно же, я хотела расстроить их отношения. Фил, учившийся на старшем курсе в «Школе бизнеса», уже искал работу, которую не просто было найти в районе Бостона. Если бы ему поступило заманчивое предложение, сказал он, он бы переехал в другой город. Допустим, он переедет, и что же, моя дочь собирается ехать с ним?

– Похоже, он идеально подходит, дорогая, и, конечно, я хочу, чтобы ты была счастлива, но…

Но, люди, как объяснить ей, что нужно разнообразие, что умные люди «отовариваются в разных магазинах», хотя так глупо хотеть здесь каких-то гарантий от того, чтобы ей никогда не почувствовать себя в ловушке или в неопределенном положении, и глупо думать, что ожидание и осмотрительность смогут предотвратить ошибку.

Но моя дочь не разделяла моих идей и, когда речь шла о Филе, не соглашалась со мной.

– Мама, ты когда-нибудь любила кого-нибудь, кроме папы?

Влажный июльский день. Я на кухне делаю гамбургеры к обеду. Келли взяла нож, чтобы резать лук и помидоры, – помочь

и поговорить.

«Любовь, безусловно, идет ей», – думала я, глядя на ее улыбающееся лицо и сверкающие глаза. Я догадалась, что она сравнивает мой брак со своими отношениями с Филом, пытаясь представить свою с ним жизнь через двадцать два года.

– А что?

– Ну, похоже, что вы счастливы вместе. Папа – единственный мужчина, которого ты любила? Я имею в виду так, как я люблю Фила?

Интересно, сколько их будет после Фила? Но она спрашивала всерьез, и я хотела быть с ней честной. Она должна знать, что первая любовь иногда бывает проверкой чувств, и не всегда все получается так хорошо, как бы нам хотелось.

– Нет, дорогая, папа был не первой моей любовью. Когда-то я любила одного человека, может быть, так же, как ты любишь Фила…

– Мама, только не надо говорить мне о «детском увлечении».

Очевидно, Келли говорила о Филе со своей бабушкой, потому что это единственный человек, который употребляет такие слова. Это явно раздражало Келли так же, как когда-то меня.

Моя мать намеренно умаляла понятие «первой любви», считая его чем-то по-детски привлекательным, но не более. Мне это казалось бессмысленным, тем более, что сама она гордо говорила, что вышла замуж за свою первую любовь, за моего отца. Их пара была примером такой первой любви, которая длилась много лет, но все остальные были всего лишь «детским увлечением». Я никогда не могла понять свою мать.

– Наверное, бабушка рассказывала тебе сказку о принцессе, которая перецеловала целое стадо лягушек, пока, наконец, нашла своего принца. Я думаю, что это было сочинено, чтобы утешить тех бедных девушек, у которых ничего не вышло из первого любовного романа. Где-то живет тот, кто создан для тебя, только продолжает искать. А ведь ты знаешь, что это получается не со всеми. До того как я встретила папу, я была очень влюблена в другого человека. Я понимаю, ты думаешь, что между тобой и Филом никогда ничего не изменится и не произойдет. Может быть, тебе повезет, и твоя любовь будет продолжаться долгие годы. У меня так не получилось.

– А что случилось?

– Я не уверена, что смогу выразить свои чувства в словах. Мне самой это трудно понять, честно говоря…

Ее глаза загорелись от любопытства: у мамы было «прошлое».

– Мы встречались почти пять лет. Да, очень долго! – в ответ на ее удивленный взгляд. – За это время у нас бывали ссоры. Ты знаешь, как это бывает, – на самом деле ничего существенного, но вы не разговариваете несколько дней, и жизнь превращается в такую изысканную пытку, от которой все кажется очень значительным.

Она усмехнулась, прекрасно понимая, что я имею в виду, и я продолжала:

– Я порвала с ним, потому что он встречался с другими девушками, а этого я уже не могла простить. В то время я сама не понимала, почему – я просто знала, что не хочу его больше видеть, – но позже я поняла, что дело было в доверии. После этого я никогда бы уже не смогла ему полностью доверять.

Келли терпеливо ждала, начав резать помидор, возможно, надеясь, что я продолжу.

– Я думала, что я его знаю, и когда обнаружила, что он мне неверен, я почувствовала себя дурой, но, кроме того, было кое-что поважнее. Я верила, что он меня любит, и мое доверие к нему было подорвано. Не столько его действия, сколько моя реакция все изменила.