Чтение онлайн

Я прохромала к одному из складных стульев возле пруда и села, чтобы впитать в себя и картины, и звуки шумной детской игры, аромат роз в саду и исчезающий запах специй и зажаренного мяса, висящий в воздухе. Субботний день в июне – вечерние золотистые солнечные лучи танцевали, сверкая на поверхности пруда.

Каждое ощущение отмечалось ясно и четко, и я почувствовала прилив счастья, подумав о том, какое получаю удовольствие, радуясь всему этому.

Прошло почти два месяца после аварии, и мое состояние определенно улучшилось. Я уже не так часто теряла равновесие, и это постоянное

головокружение было менее интенсивным, хотя мой взгляд никак не мог ни на чем сосредоточиться. Безобразные синяки постепенно исчезали, и я могла появляться на людях, которые удивлялись только моему подбитому глазу, а не тому, что меня «очень сильно избили».

Я снова водила машину, вызывая сочувствие, как подросток за рулем. Никакого сочувствия не было только в реабилитационном госпитале при том, что мануальный терапевт называл «регулировкой», но это была хорошая терапия. Я была очень осторожна, держа себя в руках при сильных приступах головокружения, когда мир выходил из-под контроля, ездила на машине только по знакомым улицам и останавливалась, когда становилось дурно.

Я все еще быстро уставала и работать по дому не могла (и с удовольствием бы никогда этого не делала), но жизнь была более или менее нормальной. Я больше интересовалась другими людьми и меньше концентрировалась на собственных болях и страданиях.

– Есть какие-нибудь планы на лето? – спросила Элен, протягивая мне холодный стакан и устраиваясь на складном стуле рядом со мной.

– Пока ничего определенного, но, кажется, мне позволят уехать от докторов на неделю или около того. А как у вас?

– Мы собираемся в Диснейленд, терпеть жару и сырость Флориды в июле! Чего только ни Делаем для своих детей!

Джеф, их младший сын, никогда не был там, и они собирались попотчевать его чудесами. Обычно мы ездили на север каждое лето, где относительно холодный воздух и низкая влажность позволяли приятно переменить климат.

– А Стюарт хочет поехать в Вермонт или на одно из озер севернее Нью-Йорка. Может быть, к концу августа я буду в состоянии пробыть целую неделю без терапии? Я проверю свои способности перед июльским путешествием на встрече выпускников в Оуквиле.

– Ты все еще собираешься туда в таком состоянии?

– Почему бы и нет? Я ведь уже не в инвалидной коляске! Я чувствую себя с каждым днем лучше и действительно не хочу пропустить это развлечение!

– И Стюарт будет там? – Как будто я нуждалась в его поддержке!

– Он слишком опекает мня! После аварии он суетится вокруг меня, как будто что-то может случиться именно тогда, когда он не смотрит! Так что, я полагаю, он поедет…

– Ты выглядишь слишком раздраженной…

– Я становлюсь такой: Стюарт никогда не посещал свои собрания друзей из школы или колледжа, он ненавидит подобные вещи! И он не знает никого из тех людей, он будет там одинок, а я должна терпеливо сопровождать его весь вечер!

– Кошмар! Я попала в больное место? Боишься, что он будет стеснять твою свободу?

Я улыбнулась через силу.

– Элен, ты так забавна! – сказала я, отпивая глоток вина. Она, действительно, была смешной, не правда ли?

– Собираешься плохо себя вести? –

продолжала она.

– Без этого, Эл! Что ты хочешь сказать? Мне нечего было скрывать: все, что я должна была сделать, это оставаться хладнокровной и ничего не говорить.

– Конечно, это не мое дело, Андреа, и ты прервала меня в последний раз, когда я намекнула на это, но всегда, когда ты говоришь об этой встрече, у тебя такие мечтательные глаза, как будто там есть кто-то, кого тебе во что бы то ни стало надо увидеть! Я права?

– В какой-то степени… – пробормотала я, демонстрируя свое умение держать рот закрытым.

– Кто-то, о ком даже Стюарт не знает?

– Ну…

– Это может быть только старая любовь! Посмотри, как ты покраснела! Я знала это! Ты так нервничаешь: ты боишься его встречи с тобой или твоей встречи с ним?

– Боюсь? Нет, совершенно не это, Элен! Я думаю, что ты видишь во всем этом гораздо больше, чем есть на самом деле…

– Ты думаешь, что все еще любишь его?

Ее слова отозвались глухим стуком моего сердца. Это был единственный вопрос, от которого я хотела уйти в течение нескольких месяцев.

– О, Боже! Эл, я не знаю! Я смущена! Я не думала о нем годами, хотя и мечтала иногда – неужели непонятно? Другими словами, я порвала с ним задолго до того, как познакомилась со Стюартом, но и потом я мечтала о нем, а после того, как услышала о встрече, я не могу выкинуть его из головы!

Было невыносимо говорить о моих диких фантазиях – страстные поцелуи, затем любовь с ним…

– Мечтаешь? – спросила Элен мягко, углубляясь в мою проблему.

– О, представляю такие вещи, как будто он рядом со мной вместо Стюарта! Какой бы тогда была моя жизнь? Более трогательной, я думаю. Я должна быть сильной!

– Не глупи! Он в твоих мыслях из-за предстоящей встречи и от того, что ты очень несчастлива…

Я пристально посмотрела на Элен, но она продолжала:

– Когда не все хорошо, прошлое всегда кажется лучше! Держу пари, что это возрастное, – извини меня! – добавила она, увидев, как изменилось выражение моего лица. – Ты говоришь, что скучаешь после всех этих лет со Стюартом, и ты думаешь о старом друге, который все еще внушает опасение, что, естественно, не удивляет: ведь он еще прекрасно выглядит – твой ровесник, с которым у тебя была любовь! Или, может быть, ты никогда не забывала о нем и у тебя еще остались чувства, которые ты всегда скрывала? Или, может быть… О, я не знаю, может быть так много причин… – заключила она.

Я, должно быть, выглядела потрясенной, потому что она продолжила:

– Не думаешь ли ты, что могла бы как-нибудь решить эти проблемы до того, как увидишь его? Если тебе нужно выговориться, Андреа…

Элен страстно желала помочь, но я была слишком смущена и несчастна. Как я могла рассказывать кому-то, даже своей ближайшей подруге, о своих глупых фантазиях? У меня задергался глаз, и в этом я увидела шанс скрыть свое смущение:

– Он сам по себе, в действительности, не так важен, просто я слишком нервная! Прошло так много времени с тех пор, как я последний раз видела эту компанию, а я сейчас выгляжу так жалко и вызываю сочувствие. Это все!