Чтение онлайн

Вэл остановилась, рассматривая удивительной красоты шатер. Кроме искусно выполненного навершия, внимание привлекало и само сооружение. Огромная палатка ничем не отличалась по конструкции от любой другой походной палатки, что таскали с собой охотники, но плотная ткань — от нее невозможно было оторвать глаз. Удивительный цвет, казалось, синий, но вот, ты наклоняешь голову чуть вбок, и видишь желтый перелив, склоняешься в другую сторону — видишь зеленый. Это была такая удивительная игра цвета, что волшебница так и замерла, разглядывая причудливые краски. Самола вынырнула из шатра наполовину, прихватывая девушку за руку, и втянула внутрь. Темнота, которой, был наполнен шатер изнутри,

оказалась обманчивой. Провидица не брезговала пользоваться эльфийскими магическими светильниками, преображая внутреннее убранство. Эльфийка заметила, что палатка, если ее можно было так назвать, была обставлена достаточно скромно. Пара ковров на земляном полу, стол и несколько стульев, кажется, там, за внутренним пологом, стояла кровать, переносной очаг из нескольких камней и металлических решеток, горел строго вверх и невысоко, так, что шатер оставался целым и не плавился, рядом невысокое кресло, в котором и восседала руническая ведунья.

Самола низко склонилась и что-то залепетала. Вэл же словно оцепенела, вглядываясь в маленькие черные глазки провидицы. Та была такой огромной вширь, что волшебница удивилась, как она могла перемещаться сама, но, когда помощница волшебницы озвучила свою просьбу, та подскочила непредсказуемо проворно, расшвыривая руны на пол перед собой. Они о чем-то переговаривались, Самола выглядела довольной, но Валиера так и не могла сосредоточиться и уловить хоть слово, будто ее накрыл невидимый купол.

— Здравствуй, Искорка, — этот скрипучий голос казался громогласным на фоне только что отступившей тишины. Опять удивление отразилось на лице блондинки, но та лишь рассмеялась. Вэл покрутила головой, но Самолы уже не было видно. Девушка хотела бы подумать, что как следует наподдаст беззаботной помощнице, но мысли прямо-таки путались. Так же, как и слова, казались тягучими, как карамель, они переплетались между собой, то преобразуясь в какую-то непонятную чушь, то вовсе скручиваясь в кашу. Она подумала, что уже не в себе, — Нечего тебе здесь делать, девочка. — волшебница почувствовала себя такой уставшей, будто вся тяжесть мира обрушилась на нее, нащупала рукой спинку стула и еле-еле смогла придвинуть его к себе поближе, понимая, что не сможет сделать и шага, просто свалилась на него. Снова услышала смех. В отличие от уличной гадалки, этот не казался злобным, возможно, наоборот. А может, Валиера уже все это придумала, не в силах отличить реальность от вымысла.

— Я не хочу быть здесь, — тихо проговорила она и уставилась в одну точку.

— Не бойся, Искорка, я знаю о тебе, — Локвира стала медленно прохаживаться вокруг девушки, будто акула, готовящаяся к нападению, — Я знаю тебя. Но ты тяжелая, я не стану делать тебе предсказаний.

— Тяжелая…? — Валиера, перебарывая накатившую слабость, повернулась в сторону провидицы, — Что вы делаете со мной?

— Это не я, — та оскалилась, — это он, — ткнула толстым пальцем в эльфийку. Она обернулась, пытаясь разглядеть, куда та показывает, — Сюда смотри, сюда, девочка, — она легонько коснулась живота блондинки. — Ребенок делает тебя недоступной для моего дара. — Вэл словно ударили по голове. Она в очередной раз почувствовала приступ тошноты. Глубоко вздохнула и обратила все свое внимание на безобразную колдунью.

— Какой еще ребенок, старуха? — гнев больно хлестнул по самолюбию. Как могла она так просто развалиться перед какой-то шарлатанкой, демонстрируя слабости? Вэл воспряла и выпрямилась.

— О, Искорка, сколько еще секретов предстоит узнать, — провидица засмеялась и закашлялась, — Ребенок ветряной колдуньи и сильного воина. Или же огненной колдуньи, м? — старая кобольдесса подошла ближе, девушка почувствовала запах гнилых

зубов, но не скривилась, встречаясь с ее пронизывающим взглядом. — Ребенок, что возьмет дар твоей матери.

Эльфийка вскочила на ноги.

«Нет, это уже слишком!»

Она хотела уйти, но колдунья крепко ухватила ее за запястье.

— Слушай, Искра, слушай внимательно. — она дернула ее на себя, усаживая обратно на стул. — Одари была моей подругой, близкой, как сестра. У тебя ее лицо, я вижу ее, когда смотрю на тебя. Сама судьба привела тебя сюда, чтобы ты услышала, чтобы ты узнала правду! — голос прорицательницы стал тише. Она не жалела чувств эльфийки, напичкивая ее все новыми и новыми подробностями, — Не думай, что ты исключительная с того момента, как пробудила в себе огонь. Раньше для твоего народа это было совершенно обычно. То, что ты оказалась первой спустя столько столетий — лишь удача. Не испытывай судьбу, Искра, не все дары открываются так же легко. — провидица стиснула в пухлой ладони ее руку, — Твой ребенок будет ближе к мертвым, чем к живым. Такой же была и твоя мать. — она печально покачала головой, — Все стенала и стенала, прикасаясь к страдающим душам… Отец твой — снова ткнула пальцем, — Сам ее убил, когда понял, что за дар она скрывает. Не стал терпеть и разбираться, такой вспыльчивый был. Сам и сгорел от горя, — кобольдесса хохотнула, — Она его с собой забрала.

По коже Вэл бежали мурашки. Картина, что складывала ведунья, была очень ладной. Информация, что выдавала, не могла не показаться правдивой.

— Искра… Так отец меня называл. Я поверить не могу, что он мог бы так поступить, я была уверена, что он любил ее, — эльфийка чувствовала, как на глаза наворачиваются слезы.

— Искра — имя, что дала тебе мать. Ты — единственное, что заставляло ее смеяться. Он не любил ее, как и она его, только привязанности — устроенный брак. — провидица уже устраивалась в свое любимое кресло. — Спрашивай, деточка. О чем ты волнуешься?

Валиера провела ладонями по лицу. Все, что она услышала, казалось таким невероятным, но в то же время логичным. Конечно, у нее была целая куча вопросов, но теперь волшебница просто растерялась. Она подумала о друзьях, и Фальвире. Хотела бы спросить о нем, но не стала.

«Это было бы так глупо… Не хочу, чтобы Локвира думала, что меня, кроме его состояния, больше ничего не волнует»

— Мой друг-оракул видел нечто опасное, исходящее от людей. Ты что-то знаешь об этом?

Прорицательница засмеялась, обнажая острые зубы:

— Да, да, Искорка. Правильные вопросы, — она кивнула и ненадолго задумалась, — Я чувствую большую опасность из обители нового ордена. Изгнанные провинившиеся рыцари… Щитом они хотят укрыть весь мир, избавляя от всякого, в ком есть частица магии, нечистью нас называют. Берегись, дитя, я чувствую, что они окажут на твою судьбу гораздо больше влияния, — голос кобольдессы стал тихим и угрожающим, — щит — в нем их оружие. — молодая эльфийка в недоумении подняла брови, так абсурдно звучала эта формулировка, — Все ощущают угрозу, но не хотят ничего делать. Эльфийская империя уже обречена, ведь змея уже прочно обосновалась в королевском дворце.

Вдруг провидица дернулась. Ее глаза закатились, она что-то зашептала на неизвестном Вэл языке. Она подбежала к старой женщине, собираясь ей помочь, но та вдруг снова посмотрела ясно:

— Это дитя спасет тебя, маленькая Искра… — кобольдесса казалась гораздо смурнее, чем была еще минуту назад, — Дары сами найдут тебя, если посчитают достойной, и бросят вызов твоей стойкости. Уходите из Нуда, в городах никто не найдет спасения.

«Копье, копье! Ильвис говорит о копье!»

— Локвира, скажите, вы знаете что-то о копье?