Чтение онлайн

— В Моренла можно было добыть информацию, потому что там бывают все, — Фальвир продолжил за друга, — В вольном городе все знают обо всех. Если что-то назревает, кто-то там уже в курсе.

Вэл задумалась. Она никогда не слышала о чем-либо подобном. Волшебница читала книги с утра до вечера, когда не была занята делами наставника и не отрабатывала навыки на практике, и в голову ей вдалбливалась мысль о том, что магия не возникает из ниоткуда и не исчезает в никуда. Она течет, как речной поток, сквозь время и пространство, пронизывая все — живое и неживое. Теперь же услышанное просто не укладывалось в голове. Все, происходящее в жизни эльфа,

объясняли магическим влиянием — дружба, любовь, даже появление детей. Об умерших говорили, что его магия угасла, даже если он не был магом, а просто изготавливал сапоги на базаре. Явление, о котором говорили мужчины, должно было стать настоящей катастрофой и орудием, против которого у волшебных народов не было никакой защиты.

— Итак? Что решили? — Вэл стало тревожно, брови нахмурились.

— Я все же думаю, надо двигаться в Нуд. К вечеру мы будем там, сможем устроиться с большим комфортом, чем… — Фальвир обвел поляну рукой, — Здесь. Не думаю, что нас там будут так активно искать. А если и так, подземный город огромный. Союзников у них там теперь нет. — Фальвир закатил глаза, — В Моренла пускай тоже никто нас не выдаст, но перехватить на пути туда нас гораздо проще. Даже если идти туда в обход, придется идти через Нуд. Пока все дороги ведут туда. — подытожил бывший командующий.

Ливелла с Ильвисом переглянулись. Она молчала, но по ее выражению лица было понятно, что она ждет ответа от Ильвиса. Теперь, когда титулы и полномочия в отношениях четверки больше не имели никакого смысла, было понятно, что Лив будет следовать за оракулом, а Вэл за воином.

«Лучше бы им было всегда думать в одном направлении…»

Светловолосый мужчина шумно вдохнул. Замер так на несколько секунд, размышляя, и, выдыхая, опустил плечи:

— Да, едем в Нуд.

***

— Скажи мне, Имоус, на сколько велика вероятность того, что командующий вернется и вмешается?

Снова темный зал, лицо говорившего мужчины скрывала тень. Он громко ударил кулаком по столу, вскакивая на ноги.

— У тебя была такая простая задача, но ты и ее смог провалить! Напомни-ка, почему я еще держу тебя здесь?

Имоус опустил голову. Он был напуган. Сейчас, среди высоких стен и колонн, огромного стола и стульев с высокими спинками, он казался еще меньше, чем был пару дней назад.

— П-п-простите господин! — пружина внутри немолодого эльфа словно вылетела, он подскочил ближе к таинственному покровителю и упал к его ботинкам, — Гвардейцы взбунтовались! П-п-помилуйте, господин! Я не смог справиться один, они убили бы меня!

— Ха! — голос усмехнулся, — и правильно бы сделали! Казнили бунтовщиков?

— Да, господин! В ту же ночь справились.

Мужчина, находившийся под покровом тени, скривился, и подался вперед:

— Ты мерзкий, хуже червя. Легко было рубить головы безоружным? Ты, чудище, что так легко предало свою родину, продал душу во имя какой-то химеры. Я хотел верного слугу, но ты… Ты не слуга… — мужчина сделал еще один шаг к свету. Его голос был глубоким и вкрадчивым, он вкладывал эту мысль глубоко в голову эльфу, — Ты безвольный раб, марионетка без души, — Имоус увидел, как в руках его господина блеснул кинжал, — Ты начинаешь мешать, — теперь уже Имоус мог вглядеться в лицо своего палача, то был широкоплечий мужчина-человек, его средней длины каштановые волосы едва тронула седина, густая борода была почти белой. То был мужчина, которого же советники выбирали вместе в качестве любовника королевы. Мужчина сделал

выпад вперед, пронзая своим оружием советника в сердце. Тот повалился, закатывая глаза. Перед тем, как погрузиться во мрак, он услышал:

«Да будешь ты наказан за свои грехи по заслугам, аминь!»

***

Четверо путников ближе к закату оказались у широких ворот кобольдского города Нуд.

С дорогой управились быстро. После недолгих обсуждений быстро собрались, преодолели дорогу мимо леса, что укрыл их почти на два дня, дальше двигались по местности, что называлась Западными Лугами, обходя дороги по полям с высокой травой.

У самых ворот был разбит лагерь, в котором сердобольные горожане подкармливали нищих, что оставили в городе все, что у них было. Вэл передернуло от отвращения, все возможные ароматы витали здесь. Все, кроме хоть сколько-нибудь приятных.

— Я говорил, что это мерзкое место, — щека Ильвиса дернулась. Он пришпорил коня и выехал вперед, пытаясь проехать место, пропитанное отчаянием, как можно скорее. Лив поспешила за ним.

Фальвир повел кобылу ближе к Валиере.

— Смотри и запоминай. Не внимай слепо тому, что услышишь в городе. Все слова можно смело делить на два, а то и больше. Кобольды алчные и хитрые, не успеешь оглянуться, как окажешься в кабале. — он внимательно посмотрел на девушку, — Вэл, запоминай.

Она прищурилась:

— Почему ты мне это говоришь?

— Потому, что ты как чистый лист, — мужчина вздохнул, — Ты не знаешь эльфов, не знаешь людей, кобольдов. — Пожал плечами, — Как ребенок.

— Что?! — она по-настоящему оскорбилась.

— Я говорю, как есть. Можешь, конечно, обижаться. Но можешь и послушать. Тогда мне будет еще проще тебя уберечь.

Девушка насупилась. Она разозлилась на Фальвира, разозлилась так, что легко бы сейчас метнула в него ветряное лезвие. Разозлилась, потому что знала, что он прав. Посмотрела на него из-под нахмуренных бровей, а он улыбался. Самой искренней и доброй улыбкой, что была у него в арсенале. Волшебница начала успокаиваться.

Весь следующий час всадники спускались по широкой дороге, выделанной по краю воронки, уходящей вниз, дав лошадям идти в своем темпе. Нуд находился глубоко в земле. Город, скрытый от всего мира, со своей собственной властью и правилами, охотно принимал сюда не только благочестивых путников, но и всевозможный сброд. Воришки, убийцы и прочие проходимцы шли в подземелье охотно, но не всегда им удавалось оставаться неуловимыми даже в этом городе, где взяточничество и поборы процветали. Видимо, самые бедные преступники, у которых так и не нашлось денег на откуп, и были выставлены на всеобщий суд, приколоченные к столбам вдоль всего спуска.

— Они живые? — с ужасом спросила Вэл, смотря в лицо то одному, то другому виновному. Видела в основном людей и эсиллов.

— Разумеется, — вздохнул Фальвир, — в назидание остальным.

Ильвис фыркнул:

— Да, чтобы поменьше попадались или побольше заносили.

Ливелла опустила голову. Ей не нравилось это зрелище. Да и всю дорогу она молчала, иногда что-то говоря только Ильвису.

«Интересно, она чувствует вину? Не понимаю, как она могла втянуть меня в эти свои игры! Манипулировать мной… Это слишком!» — Вэл дискутировала сама с собой в голове. Чем больше представляла себя пешкой в чьей-то партии, тем больше закипала, — «Я поверить не могу, что ты так поступала со мной, подруга! Из-за обиды за такого же проходимца, как эти! Нет, это какой-то абсурд!»