Искра
Шрифт:
— Вир… О, древние! Еще, умоляю…
Она упрашивала его ускориться. Все ее чувства готовы были вырваться с очередным стоном удовольствия. Ее милостивый командующий уступил, и девушка словно провалилась в бездну удовольствия. На тело накатывали горячие волны снова и снова, кончики пальцев на ногах приятно закололо.
Фальвир свалился рядом на постель. Вэл же пришла в себя через пару мгновений.
— Нет, нет, командующий. Я не отпущу тебя сегодня, пока не услышу твой изнемогающий стон. — Вэл засмеялась и устроилась сверху. Взяла его руки в свои и протянула к своей груди. Она тяжело дышала, тщетно пытаясь унять колотящееся сердце, пыталась выглядеть уверенной в себе и невозмутимой, воплощением страсти. Его возбуждение коснулось ее ягодиц,
В этот момент Фальвир с легкостью, присущей сильному крепкому воину, перевернул девушку, словно цепь, удерживающая его зверя внутри, вдруг лопнула. Эльфийка оказалась на коленях, ощущая его сзади. В порыве дикой страсти он резко вошел в нее. Она вскрикнула. Двинулся еще резче. Блондинка уперлась руками в низкую спинку кровати, мужчина погладил ее бедра и задвигался, вжимая девушку в стену. Она слышала его стоны, или, может, свои? Казалось, сейчас она снова рассыплется на миллион песчинок, утопая в этом удовольствии. Фальвир качнулся последний раз, углубляя проникновение, и продолжительно зарычал. Это убило в Вэл всякое терпение, и ее накрыло следом.
— Я уверен, что полюбил тебя, моя Искра, — несколько минут спустя, отдышавшись, они лежали и смотрели друг на друга. Девушка улыбнулась, так и не найдя, что ответить.
Уже около двух месяцев они жили в Нуде. Фальвир настоял на том, что надо снять дом. Недалеко от южных ворот, тех, что вели в Моренла, они нашли жилище себе по размеру. Небольшой земляной домик был обнесен камнем и все же отличался от соседних строений. В отличие от других, он уходил этажами вверх, а не вниз, и у него даже были окна, которые выходили на главную дорогу, пересекающую весь город. Убранство казалось скромным, ни картин, ни ковров, но от того дом не казался менее уютным. Вэл старалась привести их временное жилище в порядок почти каждый день. Вставала, выгребала слои пыли и грязи, ходила за покупками, готовила, и к вечеру валилась спать. Фальвир наблюдал за стараниями возлюбленной с умилением и восторгом, но в один вечер привел помощницу. Новая служанка, молоденькая девушка-кобольд с редким именем Самола, оказалась очень веселой и отзывчивой. С ней дом по-настоящему преобразился и стал выглядеть действительно живым. У Валиеры появилось свободное время. Фальвир уходил по утрам к дому своего друга, но тот никак не возвращался из своего путешествия. Тогда он уезжал по дороге, ведущей в столицу, пытаясь выведать последние новости у караванщиков. Вэл же полюбилась местная библиотека. Она ходила туда утром, когда возлюбленный покидал дом, возвращалась после обеда. Иногда Самола, закончив дела пораньше, водила ее по городу, показывая и рассказывая о местах или жителях того или иного дома.
Ильвис и Лив предпочитали жить там же, на втором этаже «Черного гуся». Девушки также не общались и даже не виделись. Пара регулярно уезжала в сторону Моренла, неизбежно проезжая мимо окон. Валиера часто провожала их взглядом до самых ворот, куда хватало возможности наблюдать за ними.
Самола не давала скучать. Она оказалась удивительно наблюдательной и смышленой. Кобольдесса однажды поведала волшебнице свою печальную историю о том, как лишилась дома, но лишь однажды, более никогда не жаловалась и неустанно благодарила эльфов за доброе отношение и хорошую работу.
Вечерами же эльфы тонули в ласках и объятиях друг друга.
Каждый день, что Валиера проводила среди книг, она пыталась найти хоть какую-то похожую историю с магическим развитием, какое случилось с ней. Перелистывала от корки до корки одну, переходила к другой, снова не находила и бралась за следующую. Самола иногда бывала с ней и здесь. Та читала какие-то романтические истории из мира людей, то и дело восхищенно вздыхая.
— Я бы хотела увидеть, как живут люди, — как-то мечтательно призналась она.
Вэл
— Почему людей? Разве эльфы не ближе?
— Ну… — помощница задумалась на мгновение, — У вас слишком мало хороших историй о любви, будто ты со своим мужчиной только исключение. Когда вижу ваших, они так смотрят… — шерстка на ее открытых плечах встала дыбом, — Хорошо, что вы не смотрите на меня так! — она закрыла рот рукой, будто сказала что-то лишнее.
Волшебница засмеялась, откидываясь на спинку стула.
— Самола, что о магии знаешь? Я ищу, ищу, но… Никак.
Кобольдесса спрыгнула с высокого стула, явно не для роста кобольдов, она прошлась вдоль полок, сунула свою книгу на место и, сцепив лапки за спиной, прошла мимо волшебницы еще раз.
— Я знаю, что если скажу, твой командующий выгонит меня, — вдруг выпалила она.
— Это останется тайной. Если знаешь что-то, говори. Мне может помочь любая крупица, понимаешь? — Вэл наклонилась, взяла ее крохотные руки в свои и сжала их, уверяя, что сможет сохранить этот секрет.
Кобольдесса сомневалась. Казалось, она переживала не только за свою судьбу, но и за Валиеру.
— Рунные мастерицы могут знать. — Вэл отпрянула, выпрямившись. Она хорошо помнила предупреждение Фальвира, и вид за стенами Нуда прочно отпечатался в ее памяти. Жажда знаний вспыхнула с новой силой.
Рунные гадалки из подземного города — легендарные прорицательницы. Ильвис относился к ним с презрением, считая, что если в них есть хотя бы крупица дара оракулов, продавать магию — отвратительно. Пока Валиера жила в городе, ей удавалось услышать несколько историй о простых будничных гаданиях: будет ли успех в торговле, удачно ли пройдет праздник, обратит ли внимание возлюбленный. Ничего необычного, этим занимались и люди. Лишенные всяких способностей, они придумывали целую вереницу проводников, чтоб хотя бы коснуться магического потока: карты, руны, нити, кофейная гуща и прочее. У девушки не было сомнения, что гадалки в Нуде делали точно так же. Однажды такая наглая ведьма ухватилась за подол платья волшебницы, вцепившись со всей силы. Стоило эльфийке опустить глаза, как та стала предлагать заглянуть за завесу тайны будущего. Самола подначивала, она сама умирала от любопытства и надеялась получить свое предсказание следом. Валиера пожала плечами, усаживаясь перед гадалкой. Та опустила руку в мешочек, выкинула несколько рун на темное полотно перед собой.
— О, вижу Гебо, — прорицательница указала пальцем на крохотную дощечку с двумя перечеркнутыми линиями, — Счастливая, любимая. — та усмехнулась, — Отдала свое и получила свое, — Вэл замерла, боясь вздохнуть. — Смотри, поганочка, смотри. Это — Отал, — та вновь указала пальцем на дощечку, — На рыбку похоже, да? — она подмигнула, но больше не стала ничего говорить об этом, — А это, — старая кобольдесса замерла, — Хагалас. — Самола ахнула позади нее. Вэл внимательно смотрела на колдунью, а та рассмеялась. — Смерть! Смерть! Смерть! — гадалка смеялась и смеялась, повторяя одно и то же слово, нагоняя жути на блондинку и ее спутницу. Валиера ощутила прилив гнева и сил. В миг возник порыв ветра, оборачивая руны лицом вниз и толкая противную прорицательницу кубарем по улице. Волшебница ощутила, как страх снова медленным ядом проникает в самую душу.
Когда воспоминание стало рассеиваться, девушка замотала головой.
— Нет, это не подходит, — она захлопнула книгу, что еще недавно просматривала, медленно поднялась, и, аккуратно переместив стопку на стул, пошла на выход. Самола осталась раскладывать книги по местам.
***
— Долго вы собираетесь продолжать этот цирк? — Ильвис натянул поводья, останавливаясь посередине дороги. — Я каждое утро вижу ее в окне! Точно призрак какой-то! — он передернул плечами.
Лив закатила глаза, выглядя скучающей: