Чтение онлайн

И вдруг откуда-то сбоку (Сергей заметил лишь краешком глаза) выскочил некто прыткий и с удивительной легкостью порхнул к мужикам. Виртуозный прыжок был подобен эфирному дуновению — мелькнула лысина, блеснула капельками пота и тут же пропала, оставив в воздухе призрачный инверсионный след.

Ребята вмиг приободрились, загалдели и, оживленно жестикулируя. решительно зашагали к сияющему мосту. Когда они скрылись из виду, Сергей будто очнулся. Город за рекой по-прежнему производил сильное впечатление, но уже не казался чем-то нереальным. Освещенные луной высокие башни и остроконечные крыши отливали серебром и вселяли уверенность в своей незыблемости. По набережной гуляли обычные с виду люди, а сияющий огнями многоэтажный мост хоть и выглядел непривычно, но не настолько, чтобы стоило беспокоиться

за собственный рассудок.

Однако нечто феноменальное все же произошло. Лысый фотограф вновь себя обнаружил. Появившись внезапно и словно бы ниоткуда, он моментально подчинил себе ребят, оказав на их психику странное воздействие. Вряд ли, конечно, фотограф являл собою нечто реальное, но даже в качестве иллюзорной субстанции он был способен натворить множество бед. В этом Сергей не сомневался, а потому поспешил за друзьями.

Вблизи многоэтажный мост оказался еще более удивительным, нежели издали. Всевозможные магазинчики, расположенные по обе стороны (улицы? моста?), продолжали функционировать, несмотря на позднее время. Их яркие витрины приковывали к себе внимание, и Сергей, то и дело останавливаясь и почти что прилипая носом к стеклу, подолгу разглядывал диковинные товары. Блеск золотых украшений ослеплял, разнообразие бытовой техники будоражило воображение, продукты питания вызывали растерянность, а цены нагоняли тоску. Безумно хотелось купить все сразу, но денег хватало лишь на пару безделушек, которые смотрелись столь скромно, что их покупатель рисковал получить в нагрузку комплекс неполноценности. В конце концов Сергей пришел к выводу, что лучше вообще ничего не покупать, дабы сохранить иллюзию, будто главная покупка еще впереди.

Вскоре Сергей увидел ребят. Застыв у витрины, они завороженно пялились внутрь. Их позы и лица были столь выразительны, что Сергей запоздало устыдился себя самого, вот так же недавно стоявшего и глазевшего на атрибуты красивой жизни. В жалком и жадном этом разглядывании внезапно почудился некий сокрытый смысл, уяснив который, можно было бы разгадать и тайну фотографа Карла. Ощущение это было мгновенным, каким-то расплывчатым, но оно взволновало Сергея, показавшись ему намеком на истину.

Наконец-то Витя, Андрей и Саша прервали бесплодное созерцание. Совершенно разные внешне, все трое сейчас походили на братьев-сектантов. Их лица светились восторгом, радостью приобщения и верой в заведомо невозможное чудо. Было очевидно, что недавнее плотское вожделение уступило место более сильным страстям и эмоциям.

Сергей удивительно ясно видел лица друзей и будто бы даже слышал их сокровенные мысли. В них не было ничего необычного, странным являлось лишь то, что они так легко открылись Сергею. Можно было даже подумать, что он вдруг обрел дар экстрасенса, способного шарить в чужих головах. Это было забавное чувство. Ребята молчали, но от них исходил могучий поток желаний, вполне понятный Сергею. Он словно листал страницы книги, в которой не было текста, а только цветные картинки...

...баночки, скляночки, коробочки, шкатулочки, футлярчики. Сигареты, сигары, трубки, табаки, зажигалки. Кремы, бальзамы, лосьоны, одеколоны, духи, дезодоранты. Сумки, портфели, чемоданы, кошельки, бумажники. Джинсы, рубашки, куртки, плащи, пиджаки, костюмы. Сапоги, ботинки, туфли, кроссовки, тапочки. Кастрюли, кофейники, чайники, тостеры, сковородки. Рюмки, бокалы, стаканы, графины, сервизы. Жвачки, леденцы, шоколадки, печенье, мороженое. Кока-кола, пепси-кола, лимонады, вина, водки, ликеры, бренди, виски, коньяки, шампанское. Браслеты, цепочки, кулоны, ожерелья, кольца, перстни, серьги, клипсы, брошки, заколки. Магнитофоны, телевизоры, видики, плейеры, компьютеры, часы, калькуляторы, холодильники, пылесосы. Автомобили, мотоциклы, яхты, самолеты, рестораны, бары, бассейны, отели, мотели, пальмы, круизы, Антильские острова и ШИКАРНЫЕ женщины!..

Наконец-то

поток видений пошел на убыль, начал тускнеть, как бы давая возможность взглянуть на мир осмысленно и оценить его объективно. Отогнав усилием воли заразный мираж, Сергей осмотрелся и тут же в страхе зажмурился. Неужто и впрямь случился пространственный сдвиг, которого он опасался в городе Пизе перед тем, как войти в автобус? Ведь то, что на миг открылось глазам, было явным тому подтверждением — решетка, а точнее, железная сетка, за которой так ярко и так недоступно голубело далекое, вольное небо...

Однако через мгновение Сергей уже усомнился. Картинка реальности, застрявшая в памяти, показалась неоднозначной. Кроме неба, сквозь сетку виднелись строения, совсем непохожие на бараки и уж тем более на пулеметные вышки. Виднелись и надписи, но явно не лозунги, а что-то другое... Реальность?

Сергей осторожно открыл глаза.

Будто гигантским ножом прошелся кто-то по каменной глыбе, наметив бороздки улиц, обозначив места площадей, а затем резцами поменьше довел все это до совершенства. Получился город, на город вроде бы непохожий, но все-таки город, потому что в каньонах улиц — прохожие и машины, а в окнах домов — прозрачные стекла. Потому что из длинных труб, находящихся вровень с глазами, струится сизый дымок, и сверху хорошо различимы далекие надписи и рекламы. Железная, прочная сеть, только что напугавшая, — всего лишь ограда, дабы ничтожный клоп-человек не свалился в растущий непонятно откуда сталагмитовый лес статуй и шпилей. И если б не эта ограда, люди, наверное, прыгали б сами, опьяненные видом загадочной бездны. Ибо бездна — прямо внизу, под ногами, и совершенно неясно, как вообще сюда можно было залезть...

— Где я... — выдыхает Сергей, и неслышно сорвавшийся с губ вопрос вместе с ветром уносится вниз, исчезая в дремучем лесу каменных изваяний. Безмолвные статуи, равнодушные и неподвижные, взирают пустыми глазами внутрь самих себя. Одинокие мертвецы, вознесенные в небо, обреченные вечно стоять на своих постаментах...

«Царство теней!» — мелькает догадка, и Сергей в замешательстве отступает от края зовущей пропасти.

Но как он сюда попал? Ведь не мог же он в самом деле внезапно лишиться жизни и мгновенно переместиться в заоблачный пантеон. Во-первых, в это не верится. Во-вторых, внизу - живые прохожие. И в-третьих, очень сомнительно, чтобы простому смертному, прошедшему столь короткий путь, был уготован такой роскошный прием. И к чему эти статуи, архитектурные выкрутасы и вызывающая помпезность? Пристанище душ должно успокаивать душу, а не терзать ее неуместным уничижением. Или уже началась расплата? Интересно, за что?..

Сергей полагает, что болен, и, возможно, серьезно. Ведь то, что его окружает, не может реально быть ни на «том», ни на «этом» свете. Это не царство теней. Это сон наяву, лихорадочный бред, галлюцинации воспаленного разума. Ведь раньше тоже крутились в глазах картинки из непонятной, чудесной жизни. Теперь же на смену туманным видениям материального изобилия пришло нечто явно более сложное. Бред продолжается, становится изощреннее, а значит, болезнь прогрессирует...

Сергей заторможено озирается, поражаясь зигзагам своей нездоровой фантазии. По какой-то наклонной плоскости, окруженной рядами статуй, бродят люди-сомнамбулы. Лица у всех отрешенные, по губам блуждают улыбки, в широко раскрытых глазах — смесь любопытства и непонимания происходящего. Внезапно в этой толпе Сергей замечает друзей. Виктор, Валёк, Володя, Андрей... ну и так далее. Столкнувшись лицом к лицу с Валентином, Сергей удивленно спрашивает

— А ты здесь... зачем?

Валентин почему-то смущается и, робко взглянув, осторожно отходит.

«Странно», — решает Сергей и с тем же вопросом обращается к Виктору, но тоже безрезультатно.

Подходит Андреи. Влажные губы, в глупой улыбке, бормочут какую-то чушь. Слова как будто знакомые, смысл отсутствует напрочь. Сергей отстраняется, проводит рукой, но ребята не исчезают.

«Наркотик! — осеняет Сергея — Меня опоили!»

— Наркотик, — соглашается Виктор. — Меня опоили.