Чтение онлайн

Победа ждала продолжения, а я молчала.

— Ты плохо спала? — не утерпела она. Ей хотелось подробностей, хотелось насладиться моим унизительным положением.

— Нет. Я всегда хорошо сплю.

Победа закусила губу.

— У вас дома что-то не в порядке?

— Дома все хорошо.

— Неужели? — Терпение, определенно, не ее достоинство. Впрочем, папочка говорит, что умение быть терпеливым — отличительный признак Благородных Домов. Его слова иногда высокопарны, но в них есть истина. Благородные Дома учат своих детей терпению — ведь без этого не добиться успеха. Это полукровкам подавай все и сразу.

— А почему тебя это

вдруг заинтересовало?

Она смутилась, не найдя, что сказать.

— Ну, вчера же было разбирательство по делу Чорта... — промямлила она.

— И оно выяснило, что никакого дела нет, — отрезала я и пожалела: можно было бы и подольше ее помучить, но завтрак в кругу семьи выбил из колеи.

Победа воспользовалась любезно поставленной точкой в разговоре, пожала плечами и отошла.

Лев сегодня блистал. Он вдруг обнаружил, что может перечитать всю пьесу от начала до конца, с любого места и наизусть. Он так загордился, что перебивал каждого актера и подхватывал фразы с середины. Его чуть не побили. Однако господин Лазарь был доволен и едва не рыдал от счастья. Его можно понять — остальные актеры знали роли весьма и весьма плохо, а кое-кто, подозреваю, не читал пьесу вовсе, кроме своих реплик.

— Слова отскакивают у меня от зубов! — хвастался Лев после репетиции. — Я так не отвечал даже Девять Основных Заклинаний!

— Жаль, — заметила я, — жаль, что суть роли от тебя тоже отскакивает. Попробуй вцепиться в нее зубами...

— Ты злая, Марена.

— Какой глупенький! А где ты видел Марену-добрую?

Домой я возвратилась перед самым ужином и услышала голоса мамочки и папочки из библиотеки. Они говорили громко, а дверь была немного приоткрыта. Прозвучало мое имя, и я позволила себе подойти.

— Я не отдам ее тебе! — кричала мамочка гневно.

Я даже не представляла себе, что она может повысить голос на папочку.

— Клетемнестра, она и моя дочь, во всяком случае, ты это утверждаешь, — резким тоном ответил он.

— Ах, не нужно! Ты на все готов, ради...

— Ты несправедлива и готова обвинять меня по любому поводу! Но, пойми, это важнее нас, и даже важнее нее.

— Вот что я тебе скажу, Упырь. Если по твоей вине или при твоем бездействии прольется хоть одна капля ее крови — ты будешь иметь дело со мной! — объявила мамочка и ушла прочь.

Я спряталась за портьерами.

— Клетемнестра! — окликнул он, но мамочка раздраженно хлопнула дверями.

«Та-ак!» — сказала я себе, взбегая по лестнице в свою комнату. Загадки множатся с каждым часом. А я не знаю, откуда ветер дует. Непросто с завязанными глазами искать выход из лабиринта. Впрочем, есть Чорт. Или он сам мне расскажет, или я найду способ заставить его.

Обед проходил еще тягостнее, чем завтрак. Папочка с мамочкой отводили друг от друга глаза, даже Бесик, чувствуя в доме неладное, уныло смотрел в тарелку.

А вечером ко мне в комнату постучался Чорт. Он сел в кресло и долго молчал.

— Скажи-ка, милый брат, что происходит в нашем доме? И не увиливай!

— Послушай... — начал Чорт, осторожно выбирая слова. — Мариша... я хочу, чтобы ты знала — я с тобой. Ведь мы одна кровь...

Нас прервало треньканье настраиваемых инструментов за окнами.

— Деймос! Почему так рано сегодня? — это я произнесла вслух.

И как не вовремя! Он все делает не вовремя! Мамочка права: из него выйдет отличный

муж — смешной и неуместный. Нет, он меня доведет, и я соглашусь выйти за него замуж, а там отыграюсь за каждый испорченный вечер!

Зато Чорт был рад, что не нужно продолжать тягостный разговор. С явным облегчением он перевел дух.

Между тем, чудная серенада разлилась по саду. Я стояла у окна и, приклеив на лицо улыбку, клялась отомстить горе-воздыхателю. Конечно, я все узнаю у Чорта позже. Только есть ли у меня это самое «позже»? Я предчувствовала надвигающуюся опасность, но еще не понимала, не видела ее. Быть может, минута упущена и шанс спастись рассеялся, как дым на ветру. А Чорт отвечал мне очень дипломатично. Что бы значили эти заверения в братской любви?

Вопросы, вопросы... Вопросы без ответа.

Едва серенада закончилась, как Чорт перемахнул через подоконник и спрыгнул в сад к приятелю. Они говорили так тихо, что тот, у кого не было на это веских оснований, не услышал бы.

— Ты договорился? — спросил его Чорт шепотом.

— Да.

— Врешь!

— Клянусь! Они будут ждать нас в десять.

— Осталось меньше получаса! Отошли свой оркестр по домам и жди на улице!

А вот тут никаких вопросов. В последнее время я стала замечать, что Чорт глаз не сводит с Сирены Череды, модной в этом сезоне красавицы, и Деймос наверняка отряжен к. ней. Вот ты и попался, милый братик! Применим к тебе старый добрый шантаж. Папочка будет крайне недоволен, узнав, с какими сомнительными девицами ты водишь компанию. Ты выложишь мне все. Но о Сирене я все равно расскажу мамочке. Недопустимо, чтобы наследник дома Чорен был привит на таком дичке, как эта Сирена.

Я дождалась, когда Чорт и Деймос уйдут, обернулась совой и взлетела над городом. Отыскать их не составило труда. Они торопились на свидание и в предвкушении позабыли об осторожности. Я неслышно кружила над ними. Так мы миновали центр и углубились в бедные кварталы. И вдруг на одной из улочек я заметила знакомую троицу. Они куда-то очень спешили. Приятно видеть смущение Чорта, но еще приятнее и полезнее узнать, что замышляет эта троица.

Мои враги бесстрашно шагнули в темный лес, тайными тропинками пробрались к расселине, скрытой в густых зарослях орешника. Герой произнес простенькое заклинание, вроде «сим-сим откройся!». И они нырнули во мрак. Они не были воспитанными людьми и не закрывали за собою двери, поэтому я серой кошечкой скользнула следом. Они громко разговаривали между собой, и из их слов я заключила, что в конце пути их ждет некое тайное и запрещенное сборище. Нет, ей-ей, однажды безрассудство доведет их до гибели. Мне бы никогда не взбрело в голову пойти в катакомбы острова, поглядеть на тайную встречу, зная, что там, внизу, остался не один десяток безумцев, и кое-кто из них не окончательно мертв.

Мы пришли в большой зал. Здесь тускло и вечно тлели неживым зеленоватым светом магические светильники, с потолка свисали желтые сосульки сталактитов, снизу, с пола, навстречу им поднимались соляные наросты сталагмитов. Воздух, неподвижный и холодный, казался тяжелым, как намокшее ватное одеяло. Посреди зала высился гладко обтесанный большой камень, нечто вроде алтаря. На боках его были высечены какие-то мистические знаки. Среди них я разглядела змея, свитого тугими кольцами, и дурное предчувствие завозилось в уголке души, как мышь под полом. Кажется, я знаю, кому назначена тут встреча.