Искатель, 2012 № 11
Шрифт:
Мы отыграли пьесу лучше, чем я ожидала. Страх Льва и правда на сцене исчез. Гера стряхнул оцепенение. И другие актеры тоже не подвели, и слов никто не забыл. Публика оказалась благодарной, под бурные овации нас забросали цветами и дважды вызывали на поклон. Чорт церемонно вручил мне огромный букет и шепнул, что папочке очень понравилось. Я почувствовала, что краснею от неожиданной лестной похвалы.
Мы сидели в кабинете, отданном под гримерную девочек. Сюда принесли зеркала, добавили света, расставили ширмы, на которых цветными облаками тафты и шелка висели наши бальные
К нам деликатно постучали.
— Мариша, тебя вызывает отец, — глухо позвали из-за дверей.
Я выглянула в сумеречный коридор, человек отступил в тень — лица не разглядеть, но я подумала, что это наш учитель, господин Лазарь. Кто бы еще набрался смелости побеспокоить нас в момент торжества?
— Там, — махнул он рукой в темную глубь коридора.
Я немного удивилась, но, опьяненная успехом, особенно не задумываясь, шагнула в темноту.
Внезапно легкое покалывание обожгло кожу. Я отшатнулась, испуганная и удивленная, и ударилась о вежливую упругую матовость — меня захватила сфера, которая тут же тронулась с места и величаво поплыла над полом. Я знала, что это. Такие ловушки расставляли для преступных волшебников. Вскрыть, разрушить ее невозможно. Поэтому я не стала тратить силы даром. Матовые стенки почти не просвечивали, и все коридоры, по которым она несла меня, казались одинаковыми. Однако у меня появилась твердая уверенность, что конечный пункт мне известен. И когда сфера вплыла в зал, где я увидела размазанные точки зеленоватого света и черное пятно алтаря, я поздравила себя с верной догадкой. Сфера остановилась, и к ней приблизились фигуры в темных плащах и капюшонах. Они рассматривали меня молча. И я поняла, что чувствует бабочка, наколотая на булавку.
— Да, это она, — произнесла одна из фигур. Сфера не только скрадывала очертания предметов, но и до неузнаваемости искажала голос. — Отлично сработано.
— Неплохо, — поддержал второй. — Нам осталось только дождаться полуночи.
— Козла еще не привели.
— Головастик приведет его позже.
— А пока нам лучше вернуться. Наше отсутствие могут заметить.
— Ты прав.
И они исчезли.
«Та-ак, — сказала я себе. — Та-ак!» Меня хотят принести в жертву — это первая скверная новость; вторая еще хуже: я пропускаю свой первый бал — вряд ли они начнут обряд раньше полуночи. Но третья самая ужасная: мое платье, которое обошлось в целое состояние, никто не увидит! Ведь оно так и осталось висеть на ширме, а я одета в белую, красиво задрапированную простыню! Я очень разозлилась. Но пока меня не выпустят из моей тюрьмы, ничего нельзя поделать. И заключив это, успокоилась. Какой толк волноваться о том, что ты бессильна изменить?!
Неожиданно я услышала:
— Смотрите! Вон она!
— Стой, Гера, а если здесь кто-нибудь есть?
— Да никого же! Мариша! Мариша! Отзовись!
— Молчит. Ее, наверное, околдовали...
— Мариша! Мариша! Мариша!
— Да слышу я, слышу. Как вы здесь очутились?
— Мы за тобой пришли. Вот только как этот шар открыть?!
— Никак, — ответила я Льву. — Создать и открыть его может только судейский чиновник.
Они растерялись, замолчали, неуверенно переглянулись.
— Раз уж вы здесь и помогаете мне — сходите за моими родителями. Они
— Мариша... — выдохнул Лев, наверняка скорчив плаксивую мину. — Ты не знаешь... Мы должны тебе сказать... Твой отец хочет принести тебя в жертву...
— Вот как? Тогда найдите Чорта.
— Мариша, а если вся твоя семья в этом замешана? Может, лучше позвать на помощь кого-нибудь постороннего?
Герой иногда делался по-взрослому серьезным и очень убедительным. Я задумалась.
— Господин Лазарь... — вмешался Лев.
Я поморщилась. Только не он!
— Нет! — твердо заявила я. — Или Чорт, или я сама лягу на алтарь. И хватит спорить — время зря тратите.
— Какая тебе разница? Твой выход на сцену все равно будет в полночь, — пожал плечами Лев. — Что мы сходим за твоими родственниками, что их тут подождем — одинаково!
— Ну ладно, — решилась Победа. — Я схожу за Чортом, если ты уверена в нем.
И она убежала. А я подумала: не будь Чорт так хорош собой, она торопилась бы так же?
У нас оказалась целая куча свободного времени. Мальчишки сели на пол рядом со сферой. Мы помолчали.
— Никогда бы не подумала, что вы придете сюда из-за меня, — хороший тон велел мне заговорить.
— Ну, Мариша, — смущенно отозвался Гера, — бывают обстоятельства, когда нужно забыть о разногласиях...
Очень... великодушно...
— А тебе не интересно, как мы нашли тебя? — Лев не выносил тишины.
— Могу предположить, — откликнулась я. — Вы большие любители совать нос в чужие дела. Следили за кем-нибудь, так?
— За твоим отцом. — Веснушчатая физиономия Льва разочарованно вытянулась, кажется, он хотел передо мной похвастаться. Забавно. — Ты не спросишь, что он делал в этом подземелье, возле алтаря Князя Тьмы?
— Могу догадаться, что услышу, — ответила я холодно, чтобы прекратить бесполезный разговор.
Лев что-то неразборчиво пробормотал по поводу моей семьи, но переспросить я не успела — с легким шелестом рассыпавшихся золотинок конфетти, за спинами мальчишек возник Чорт. Он был один, а волшебную палочку держал в руке наготове.
— Чорт! Ты можешь освободить меня?
Мальчишки вскочили и угрожающе выставили перед собой волшебные палочки. Чорт усмехнулся. Против него их шанс был ничтожно мал.
— Не стал бы, даже если б мог.
— Что?!
— Мы же говорили тебе! — обиженно произнес Гера. — Вся твоя семейка заодно!
— Нет, нет, нет! Чорт, только не ты! Скажи мне, что ты ни при чем!
— Я ни при чем, — ответил он. — А при чем?
— Нет, ты не мог это выдумать! Девушки, козлы, кровь и алтарь — все это дурновкусица. Ты мог предать меня, но нехороший тон!
Вбежала запыхавшаяся Победа. И следом за ней возник папочка, секундой позже в воздухе разнесся истеричный смешок, и мамочка явилась перед нами. Она всегда чуточку сходила с ума, когда колдовала, — у нее это в роду.
Мальчишки попятились в угол от мамочки и папочки. Волшебные палочки они опустили, рассудив, что их ничто не спасет. Победа остановилась в замешательстве.
— Ты обещал, что ничего не скажешь своим родителям, — с осуждением пролепетала она.
— Дорогуша, нельзя же всерьез полагаться на чужое слово! Отойди к ним! — Чорт подтолкнул ее в сторону мальчишек.
— Какие симпатичные детки! — промурлыкала мамочка с лаской голодной кошки при виде мышей в капкане. — И, конечно, полукровки с западных окраин. Ай-ай-ай! Ваши родители будут очень расстроены, когда вы не вернетесь домой.