Искатель, 2012 № 11
Шрифт:
— Я Оберон, — простодушно заявил Лев.
— Нет, мальчик, в этой пьесе ты носишь личину осла, — едва замечая его, ответил папочка. — Впрочем, все... мы... Итак, время откровенности. Кто дал вам оборотное зелье и какую цель он преследовал?
— Деметрий Лазарь дал оборотное зелье Герою, — тихо проговорила Победа. — Мы отдали ему и нож, который Герой стащил из вашей библиотеки. Господин Лазарь посоветовал выманить из дому Маришу и спрятать ее в надежном месте до утра. Мы думали, что вы заперли ее, чтобы в полночь принести в жертву.
Деметрий Лазарь! Я поражена! Но
— Ты не понимаешь, что ты делаешь! — вскричал Герой.
— Нет, это ты не понимаешь, — кисло отозвалась Победа, — я тебе потом объясню.
Лев дернул Героя за рукав.
— Пусть ее! Это ведь не ты...
— Победа, ты только что предала его, — возмущено говорил Герой, отмахиваясь от друга. — Как ты могла?! Это же Чорены!
Победа поморщилась и повернулась к нему спиной.
— Деметрий Лазарь, — повторил папочка в раздумье, — кажется, это ваш учитель, тот, что репетировал с вами пьесу?.. Видимо, навеяло...
Победа хотела ответить, но из коридоров в зал вошли люди в темных плащах. Не ожидая гостей, они сгрудились у входа. Чорт исчез, оставив после себя красивый шлейф из золотистых звездочек. Мамочка, истерично хихикнув, тоже исчезла. Папочка повернулся к темным капюшонам.
— А, вот и вы, господин Лазарь. Боюсь, вас только что лишили такого прекрасного способа облегчить наказание, как чистосердечное признание. Не стесняйтесь — долой капюшоны!
И господин Лазарь, скинув капюшон, двинулся вперед, угрожающе выставив перед собой волшебную палочку.
— Вас только двое! А вы, дети, — он указал палочкой на троицу, — стойте здесь и никуда не уходите! С вами мы позже разберемся.
Но его характер в очередной раз подвел его.
— Как вы могли предать меня? — с трагическим пафосом воскликнул он. — Я вложил в вас столько времени и сил, а вы...
— Это все она! — пожаловался Лев.
— А ты, Победа, ты умная девочка и знаешь, что Чорены — твои враги на вечные времена! Почему ты помогаешь им?!
Папочка посмотрел на меня. Угадав вопрос, я пожала плечами. Он, Деметрий Лазарь, всегда был таким. Что значит природа!
— Не будьте глупцами! Бросьте палочки и сдайтесь, — вмешался папочка в словоизвержение господина учителя.
— Ни за что! — огрызнулся тот. — Нас тринадцать, и у нас хватит сил, чтобы справиться с вами, а потом совершить обряд и призвать Его.
— Где ваши мозги? Куда, по-вашему, отправился Чорт, как не за помощью?! Сейчас здесь соберутся все Благородные Дома, и тогда пощады не ждите.
— Благородные Дома? — насмешливо переспросил Деметрий. — Кого вы обманываете? Вы, Чорены, первые, кто тогда присягнул Князю Тьмы. А сейчас разыгрываете невинность? Отойдите, не мешайте нам призвать Его на царствие! У вас больше нет ни смелости, ни решимости, чтобы вернуть Князя Тьмы, вернуть былые, великие времена, когда мир этот прогибался под Его волею и волею Его слуг. Вы растратили блеск величия в веках, измельчали.
— Измельчали? — сомнение в голосе папочки было таким отчетливым, что даже мировые истины пошатнулись. — Да, Благородные Дома уже больше тысячи лет хранят эту тайну, хранят мир от Него.
Вдруг папочка остановил поток слов, приложил руку к виску.
— Что я говорю? — спросил он как будто себя. — Кому?! Зачем?!
— Тянете время? — предположила Победа.
— Пожалуй, так, — согласился папочка.
Прозвучало тихое «чмок», и почти два десятка волшебников шагнули в зал. Где-то вверху раздался истеричный смешок мамочки.
— Вот и все, — проговорил папочка и отвернулся от Деметрия. — Вы проиграли.
— Папочка! — Мне показалось, что про меня забыли. — Освободите меня.
— Чорт! — папочка сделал повелительный жест, и брат встал перед сферой. — Здесь ты в безопасности, милая, — сказал он.
Я ждала незабываемых впечатлений от сражения, но ничего особенного не произошло. Деметрий и его товарищи приняли академическую позу фехтовальщиков. Главы Благородных Домов коротко посовещались между собой, но это произошло в каком-то другом месте, и сразу после этого поклонники Князя Тьмы оказались заключенными в такие же сферы, куда они столь любезно поместили меня.
Конец.
Через открытые окна доносились крики «ура!» и хлопки салюта. Горожане сегодня праздновали вдвойне. Вести опередили, и нас встретила буря оваций. Под те же овации преступников препроводили в тюремные камеры Ратуши. Победа и мальчишки незаметно улизнули. Наверное, им не очень хотелось отвечать на вопросы, которые непременно зададут.
А у нашей семьи не было праздничного настроения, и в комнате висела затяжная тишина. Я горевала о своем так и не надетом прелестном платье и о пропущенном первом бале. Почему молчали другие — не имею никакого понятия.
— Мариша, тебе следует вести себя осмотрительнее, — начал папочка, — ты причинила нам много тревог...
— Ну, — ответила я, — вы мне тоже доставили немало хлопот. Какое-то время, наверное около часа, я даже думала, что вы хотите принести меня в жертву.
— Ах, как это ужасно унизительно, милая! — воскликнула мамочка. — Вдруг очутиться в положении, которое выбрали для тебя другие!
— Спасибо, мамочка, но они просчитались.
— Вот как?! — насмешливо спросил Чорт. — А мне показалось, что ситуация несколько затруднительна для тебя...