Чтение онлайн

Инопланетянин знал, что абсурдно ждать результатов сразу. И будут ли они вообще? Но он ничего не мог с собой поделать. Он почти все время грезил о своем прекрасном корабле, стоило закрыть глаза, и он видел его, видел, как опускается на Землю этот сияющий шар. Но стоило ему очнуться от своих видений, и выяснялось, что он по-прежнему один, а около него только полупустая коробка шоколадного печенья и глупый лупоглазый Маппит.

Мэри в это время в другой комнате занималась уборкой и раздумывала о том, может ли жизнь ответить на ее вопросы чем-либо, кроме

детских теннисных туфель, непонятным образом оказавшихся в холодильнике.

Она предалась воспоминаниям о муже, неисправимом бездельнике, который смылся в Мексику.

Не заняться ли ей аэробикой?

В любом случае нужно купить новую пару туфель.

Ждут ли ее впереди хоть какие-нибудь приятные неожиданности?

Когда Мэри выключила пылесос, она услышала, что в дверь звонят.

Непонятно почему, но ее надежды ожили. Безумие, конечно, но ведь похоже, что весь дом ее в последнее время заражен безумием. Она пошла открыть дверь — вдруг вернулся тряхнуть стариной ее очаровательный бездельник муж? Или кто-нибудь другой, новый? Кто-нибудь высокий, черный и умопомрачительный.

Она открыла дверь.

За дверью стоял некто невысокий, рыжий и любопытный.

— Эллиот дома?

— Одну минуту, Лэнс.

Она вздохнула, поднялась на второй этаж и постучала в комнату Эллиота.

— Эллиот, пришел Лэнс — ну, ты его знаешь.

— Этот всезнайка? Скажи, чтобы проваливал.

— Не могу, Эллиот. Пусть поднимется.

Она спустилась по лестнице; все время так — вверх-вниз, вверх-вниз, как белка в колесе. Неужели ее не ждет больше ничего другого?

— Спасибо, — сказал всезнайка и побежал вверх по лестнице.

Его торчащие, как ручки у кувшина, уши, которые на ночь мать приклеивала клейкой лентой к затылку, теперь вопреки всем надеждам матери развернулись еще шире. Он постучал в дверь к Эллиоту.

— Впусти меня.

— Уходи…

— Я хочу увидеть инопланетянина.

Лэнс улыбнулся, наслаждаясь эффектом, который он чувствовал, его слова произвели по ту сторону двери, в умолкнувшей внезапно комнате.

Дверь распахнулась. Нагловато, как полагается всезнайке, Лэнс вошел в комнату.

— Эллиот, позволь мне сразу сформулировать мою точку зрения. Я признаю, что был не прав, ошибался. Теперь я верю в инопланетных космонавтов. Одного из них я видел вчера поздно вечером в лесу, вместе с тобой.

— Я же сказал тебе, — огрызнулся Эллиот, — это мой двоюродный брат.

— Тогда, значит, родственники у тебя до ужаса безобразные. Эллиот, я видел его собственными глазами.

— Нет, не видел.

— Не хочу прибегать к крайним мерам, но как раз сейчас один человек ходит по нашей улице, стучится в двери, спрашивает, не видел ли кто-нибудь что-нибудь странное…

— Ну и что?

— А то, что я прямо сейчас могу пойти к нему и рассказать все, что я знаю. А знаю я многое, — Лэнс смотрел на Эллиота, и его лицо пылало. В конце концов он был не виноват, что родился гадом. Такие, как он, появляются именно тогда, когда

тебе плохо, и от них становится еще хуже. — Или могу не открывать рта. Выбирай.

Эллиот вздохнул, и Лэнс понял, что победа за ним, и засыпал Эллиота вопросами:

— Где ты его нашел? Ты знаешь, откуда он или из какой цивилизации? Он из нашей Солнечной системы? Говорить умеет? Есть у него такие способности, которых нет у нас?

Майкл перебил его:

— Ты только проболтайся кому-нибудь, и он тебя сразу разложит на атомы — фюить, и тебя как не бывало.

— Он это может? Серьезно? Уже делал это?

Эллиот подошел к двери чулана, открыл ее и вошел внутрь.

Ип растерянно таращился: он услышал знакомый ему голос Лэнса, да и психический радар на этот раз его не подвел. Опасность была совсем близко.

— Он всезнайка, — сказал Эллиот. — Но вреда он тебе не причинит. Это я обещаю.

Инопланетянин закрыл лицо руками и опустил голову. Хэллоуин уже прошел. А лицо у него не из тех, которые можно просто так, ничего не опасаясь, показывать публике.

Снова зазвонил звонок.

Майкл тихо спустился на площадку между двух маршей, откуда удобно было наблюдать, что происходит у входной двери.

Звонок извлек Мэри из-за дивана, за которым она обнаружила запас скатанных бумажных шариков, достаточный, чтобы плеваться ими из трубочек целую жизнь.

Как она устала!

Она подошла к трезвонящей двери, теперь твердо убежденная, что никого высокого, черного и умопомрачительного за ней нет.

Звонивший оказался высоким, черным и умопомрачительным. Но… сумасшедшим.

— …проверяя слухи о неопознанных летающих объектах, мы…

На поясе у него висела связка ключей. Он показал карточку со знаком какого-то правительственного учреждения. Но разве не мог он вырезать ее из коробки с овсянкой или чего-нибудь похожего?

— Простите, — сказала она, запинаясь, — я не понимаю, что…

— Недалеко отсюда зарегистрировано приземление НЛО. Есть основания думать, что один из членов экипажа не успел вернуться в корабль и остался на Земле…

— Вы, конечно, шутите?

— Уверяю вас, — и его взгляд пронизал ее зрачки, — я не шучу.

Она смяла тряпку, которой стирала пыль.

— Я не видела ничего.

Он посмотрел пристально на нее, потом за ее плечо, в глубь дома, словно уже знал о нем многое, да и о ней тоже, и сейчас просто придавал в уме окончательный вид какому-то плану. Если он попытается оттолкнуть ее и войти, она разобьет ему щеткой голову, но потом будет выхаживать его, пока он не выздоровеет.

Но он уже извинялся за то, что потревожил ее, и, пятясь, спускался по ступенькам крыльца. Мэри проводила его долгим взглядом. Не зачитывался ли он комиксами, когда был маленьким? Или, может, сильно ушиб голову?