Чтение онлайн

Древний ученый зорко оглядел поляну: может, кто-нибудь из тех, кто охотился за ним в первую ночь, до сих пор прячется где-нибудь неподалеку? Его психический радар прощупывал лес; но Лэнс, когда попал в поле зрения этого радара, дал на психическом экране ученого лишь мгновенную вспышку. Почему? Да потому, что переживания всезнайки были во многом схожи с переживаниями инопланетянина, тот и другой чувствовали себя неудачниками, изгоями, недотепами, и потому ботаник просто не заметил Лэнса, не ощутил опасности.

Он повернулся к Эллиоту и знаками показал, что надо начинать устанавливать передатчик.

Вращаясь,

циркулярная пила напоминала волшебную тарелку, возле которой, прижимаясь к ее зубцам, пляшут вилка и нож. К ветке высокого гибкого дерева прикреплена пружина, а от другого копия этой пружины тянется веревка к храповику. Когда ветер качает дерево, веревка натягивается, приводит в движение храповик, сделанный из ножа и вилки: зубцы вилки, цепляясь за зубцы пилы, поворачивают диск, а по нему, не отрываясь ни на миг, реализуя новую программу игрушки «Скажи по буквам», ползут заколки для волос. Энергия в «Скажи по буквам» поступает из сотен проволочек, которые старый ботаник присоединил к деревьям, эти проволочки вошли в жилки листьев, в ветки, в корни и теперь выкачивают из них электричество живой материи: как это происходит, известно только старому ботанику. Но все равно Эллиот чувствовал, как жизненная сила растений идет по этим проводам, стекается к радиомаяку, питает его энергией. Перевернутый зонтик, выстланный фольгой, блестел в лунном свете. Но отражал он не только лунный свет. Параболическое зеркало посылало в космос микроволновый сигнал антиполицейского устройства, снятого с машины Мэри, сигнал, модулированный высокочастотным блоком из ее телевизора.

…глипл дупл звак-звак снафн олг мннннип…

..или что-то в этом духе. На самом деле звучало гораздо красивее, но в алфавитах Земли нет букв, точно соответствующих звукам, которые сумел извлечь из «Скажи по буквам» инопланетянин.

Эллиот стоял в потоке излучаемого сигнала и надеялся, что сигнал будет услышан: но сможет ли нечто такое маленькое, такое слабое, как этот передатчик, отыскать кого-нибудь в бесконечных просторах?

Инопланетянин, почувствовав сомнения Эллиота дотронулся до его плеча и сказал:

— Мы нашли окно.

— Окно?

— Наша частота — окно. Они услышат.

Мальчик и инопланетянин еще долго стояли около передатчика.

Казалось, что звезды слушают — и слушал затаившийся в кустах всезнайка.

Мэри между тем отбивалась как могла от маленьких ряженых, стайка за стайкой залетавших в ее дом.

— Входите, входите. Боже, какие страшные…

Они пели для нее, танцевали. Во время пения из их ртов вылетала жвачка, которую они тут же затаптывали в ковер: размахивая в такт руками, приклеивали мокрые леденцы к ее рельефным обоям, и потом приходилось отрывать их вместе с рельефом. Одного маленького домового укусил Харви. Но в то время, как доблестный сторожевой пес пугал невинных деток, окно в комнату Мэри на втором этаже тихо открылось, и в него влез агент правительства с электронным прибором, мерцающий свет и колеблющаяся игла которого повели агента дальше. Когда прибор оказался в комнате Эллиота, игла стала обнаруживать признаки все большего и большего возбуждения, а когда агент внес прибор в чулан, она впала в неистовство. Результат, по-видимому, агента вполне удовлетворил: крадучись он вернулся по коридору назад и тем же путем, через окно

в комнате Мэри, удалился; Харви в это время внизу завязывали пасть носовым платком, а вопящему малышу набивали рот шоколадом.

…глипл дупл звак-звак…

Эллиот и инопланетянин сидели у передатчика вслушивались в тишину и смотрели на ночное небо, а всезнайка Лэнс в это время смотрел на них. Небо молчало.

Так прошел не один час. Эллиот уснул, а Лэнсу к девяти часам нужно было быть дома, и старый путешественник остался в конце концов наедине со своим радиомаяком.

Он проследил глазами в темноте путь сигнала, уходящего вдаль и вширь.

Чувствовал себя он теперь не слишком хорошо. Может, оттого, что съел много сладостей?

Он встал и не спеша заковылял в лес навестить растения. Его шаг показался ему несколько тяжеловатым, тяжелей обычного. Может, так стало оттого, что, бегая и заглядывая в окна, он перенапряг свои силы? Ведь занятие это для него непривычное.

Дорогу ему преградил ручей. Журчание воды в ручье было необыкновенно приятно его слуху, и он опустил в воду голову. Час проходил за часом, а он все слушал и слушал эту бегущую по артериям Земли кровь. Так, не вынимая из воды голову, он и уснул.

— Рост около четырех футов, — сказала Мэри полицейскому. — Наряжен горбуном. — И она разрыдалась.

— Ну-ну, — сказал полицейский. — Уйма ребятишек запаздывает домой каждый Хэллоуин. Наверняка с вашим мальчиком ничего не случилось.

Над улицами уже занялся серый рассвет. Герти и Майкл были дома. А кровать Эллиота пустовала. Сквозь застилавшие глаза слезы Мэри посмотрела на полицейского.

— Я ужасно обращалась с ним в последнее время. Заставляла убирать комнату.

— Но ведь это правильно, — сказал полицейский.

Харви попытался было тоже что-то сказать, но морда его все еще оставалась завязанной. Он оперся передними лапами на дверь и заскулил приглушенно.

— Эллиот! — воскликнула Мэри и вскочила.

Эллиот шел через газон на заднем дворе. На радостях Мэри сдернула с морды Харви платок, и пес, двигая челюстями, с облегчением заскулил.

— Это пропавший? — улыбнулся полицейский.

Он закрыл блокнот и покинул радующееся семейство.

— Ты обязательно должен найти его, Майкл. Он в лесу. Где-нибудь недалеко от поляны.

Мэри сразу уложила Эллиота в постель. И теперь пропавшим без вести оказался Ип. Майкл пошел в гараж и вывел свой велик. Через минуту он уже катил по улице, а на некотором расстоянии за ним следовала машина.

Оглянувшись, он увидел в этой машине троих: все трое смотрели, не отрывая глаз, ка него. Резко свернув в узкий проход между домами и таким способом стряхнув машину с хвоста, Майкл помчался к холмам.

У Ипа, когда Майкл его нашел, голова по-прежнему была опущена в воду. Выглядел старый путешественник неважно, но заверил Майкла, что чувствует себя хорошо, а голову в ручей опустил просто чтобы послушать воду. Ип стал показывать на ручей на небо и на многое-многое другое, но Майкл видел, что он стал бледнее и передвигается с большим трудом, чем прежде.

— Ведь радиомаяк пока работал еще совсем мало. — сказал Майкл. — Надо быть оптимистом.

— Скажи это ему. — Эллиот кивнул в сторону чулана, где грустил Ип.