Чтение онлайн

Наверно, эта женщина тоже в свое время раскладывала по папкам бумаги.

Этим же кончит и она. Тесным общением с бумажной сумкой.

Мэри вытянула ноги и вздохнула. Ну почему все не появляется мистер Тот-Что-Нужно с роскошной визитной карточкой? Она закрыла глаза и попыталась представить его себе.

Но вместо него в ее воображении снова и снова появлялся кто-то ростом с подставку для зонтиков, он шел к ней, переваливаясь с боку на бок, и в руке у него был леденец.

Эллиот открыл свой шкафчик в подвальном этаже школы и свалил туда в кучу учебники, мятые тетради, записи. Удрученно посмотрел на эту груду: скука смертная, совсем не то,

что свет звезд. Он захлопнул дверцу шкафчика, повернулся и зашагал по коридору. Стены серые, весело, как в тюрьме. И в довершение всего навстречу идет Лэнс, Всезнайка Года.

В руках у Лэнса было зеркало. Он поднял его так, чтобы в нем отразилось лицо Эллиота.

— Мальчик Года, друг президентов, королей и…

Лэнс стал так чтобы в зеркале оказалось и его лицо.

— Конечно, вместе с тобой там будет и еще кто-то. И мы знаем кто, правда? Розовый, смешной, с голубыми глазами — так?

Эта пошлая, такая типичная для всезнайки тирада возымела желаемое действие: Эллиоту очень захотелось как следует Лэнса пнуть.

Лэнс улыбался: наконец и он чего-то добился в жизни. Если его лицо появится на обложке «Тайма», его прямо из пятого класса школы возьмут в аэрокосмическую программу, и он будет давать консультации по способам общения с инопланетянами: ведь именно от инопланетянина непрерывно принимает теперь сигналы его голова.

— Он говорит со мной. Эллиот, все время говорит. Я ему очень нравлюсь.

— Интересно, чем?

— Он чувствует, что я могу быть ему полезен. Эллиот… — Лэнс взял его за рукав. — Ты понимаешь, что важнее нас в нашей школе теперь никого нет? Потому что мы в контакте.

Всегда прищуренные глаза Лэнса сузились еще больше и стали похожи на глаза разбуженной днем белки-летяги.

Эллиот посмотрел в эти водянистые глазки и вынужден был признать: да, правда, в них светится Ип. Пнуть Лэнса, как ему этого ни хотелось, он не мог.

— Ты прав, Лэнс, так оно и есть. Мы в контакте. Ну, пока, мне надо идти.

Он зашагал дальше по коридору, а Лэнс в другую сторону. В голове у обоих жужжало, особенно у Эллиота, и жужжание было окрашено тоской: сквозь стену школы вошла и прокатилась по обоим мальчикам волна космического одиночества. Обнаружить источник этого чувства можно было бы очень легко: для этого достаточно было пройти через городок, повернуть направо, к домам около холмов, и в один дом войти; там, в чулане на втором этаже, сидел и держал в руках горшочек герани космический путешественник преклонного возраста, погруженный в глубокое отчаяние.

— …инопланетянин, — бормотал микробиолог по дороге в комнату совещаний. Он повернулся к коллеге, шедшему рядом. — И черт меня дернул согласиться, чтобы меня внесли в этот список!

— Мне, — отозвался тот, — так или иначе нужно было поехать куда-нибудь отдохнуть.

— Правительство, — сказал микробиолог, — могло бы придумать лучший способ растрачивать попусту наше время…

Они вошли в комнату совещаний, где у стола уже почти не оставалось свободных мест, а под потолком клубился табачный дым: вперемешку сидели ученые, военные, медики, и звуки их голосов сливались в негромкий гул.

Позвякивание ключей возвестило о приходе руководителя группы, который занял место во главе стола, воцарилось молчание.

— Дамы и господа, я вас задержу очень ненадолго. Я знаю, что вы с дороги, устали, а встать вам придется завтра до рассвета. Карантинная система, которую мы используем, сложна, и потребуется подготовка…

Что такое был Ключник, этот спокойный человек в середине набирающего скорость циклона?

В детстве ему не

давала покоя странная мечта, будто на Землю прилетает инопланетный корабль и именно ему из всех людей экипаж корабля решает передать свои знания. А он потом передает эти знания всему человечеству. Детские мечты сбываются редко. Мечта Ключника привела его к наблюдению все более и более необычных явлений, и в конце концов он оказался одним из тех, кто видит загадочное во вспышке в небе, в полоске газа на горизонте, в непонятном контуре на экране локатора. Ключник подружился с пустынями и вершинами гор. Он проводил там месяцы, и над головой у него по ночам разворачивалась карта звездного неба, по которой, доводя до исступления таких, как он, своей недоступностью, плыла тайна.

Но, как любой настоящий охотник, он постепенно обнаружил систему в движении своей жертвы. Ему за ней было не угнаться: он ездил в «джипе», а ее энергию можно было сравнить с энергией кометы; в его распоряжении была только земная техника, а разве может земная техника двигаться с легкостью, с какой движется инопланетный корабль? Однако похоже, что привычке подвластно все, что живет во вселенной, и Ключник установил, что подвластен ей и капитан небесного корабля: появления корабля определенно были связаны с жизненным циклом растительности на Земле. Ключник обнаружил закономерность: огромный корабль прилетает в пору цветения. И теперь на стене кабинета Ключника висела крупным планом фотография корабля в момент взлета в холмах за домом Эллиота. За стенами его кабинета «склад» гудел, как потревоженный улей, от развернувшейся в нем лихорадочной деятельности: прибывали все новые и новые специалисты, техники, помощники. Ловушка закрывалась медленно, гораздо медленнее, чем хотелось бы Ключнику, но, чтобы трофей не пострадал, нужно было тщательно ее собрать, не забыв ни одной детали.

Внутри «склада» были теперь все существующие на Земле системы жизнеобеспечения, ибо мертвое существо из космоса не было бы для Ключника настоящей наградой за его труды. Наградой был бы только живой трофей, и Ключник делал все, что было в его власти, чтобы сохранить трофею жизнь. Ключник располагал средствами, нейтрализующими любое вредное воздействие, от которого инопланетянин мог пострадать из-за длительного пребывания в чужой для него среде, в распоряжении Ключника были все достижения медицинской науки, все, что Земля могла предложить оказавшемуся на ней члену инопланетного космического экипажа, она предлагала.

Ключнику не приходило в голову, что опасной может быть и чрезмерная опека, что маленький космонавт не нуждается, возможно, ни во внутривенном питании, ни в пересадке органов и что самая лучшая пища для него — лепешечки М&М и шоколадное печенье.

Но Ключник накинул на инопланетянина единственную сеть, какую мог вообразить, гигантскую сеть, в которой каждому узлу соответствовал высококвалифицированный специалист в какой-нибудь области знании: действуя как единое целое, сеть эта была в состоянии вернуть к жизни замороженного мертвого мастодонта, пробудить любой орган, омолодить любую клетку, поддерживать жизнь существа, дышащего любой мыслимой во Вселенной атмосферой.

Уже шла сборка невероятного количества всякого оборудования; если бы каждый из висевших уже сейчас наготове проводов подсоединили к телу Ипа, Ип стал бы похож на телефонный коммутатор.

«Мертвый инопланетянин мне не нужен» — эти слова, которые Ключник снова и снова повторял съезжающимся членам группы и своим подчиненным, были приказом.

Будто электричество бежало по гигантской сети Ключника, казалось, что она добела раскалена и она вот-вот должна была упасть на существо в три фута ростом. И существо это каким-то образом о ней знало.