Чтение онлайн

— Ну ладно, — сказала она, — идите развлекайтесь…

Эллиот схватил старого ученого за руку и потащил за собой. Тот заковылял, спотыкаясь, к двери, но, выходя, бросил на Мэри еще один взгляд.

— Пока, дорогая, — сказала, обращаясь к инопланетянину, Мэри.

Эллиот и Майкл, взяв Ила за руки, доволокли его до гаража. В гараже их ждала тоже закутавшаяся в простыню Герти и ждал радиомаяк — зонтик был сложен, остальное лежало в картонной коробке. Инопланетянин посмотрел на радиомаяк и заколебался: а стоит ли доводить дело до конца? Не лучше ли ему остаться жить в чулане?

— Ну, Ил, влезай.

Они посадили его в корзину велосипеда, картонную коробку с деталями передатчика

закрепили на багажнике и выехали на улицу.

Инопланетянин сидел в корзине, поджав под себя свои утиные ноги, и смотрел на маленьких землян, идущих по вечерней улице, — принцесс, кошек, клоунов, бродяг, пиратов, чертей и горилл. До чего же странное место Земля!

— Держись крепче, не вывались, Ип.

Крутя педали, Эллиот ощущал вес существа, небольшого только по размерам, судьбой заброшенного сюда со звезд. Сегодняшний вечер был особенный, им предстояло совершить нечто очень важное, и сознание этого вызывало у Эллиота чувства, которых он никогда не знал. Везя корзину с сидящим в ней Ипом, поворачивая руль и нажимая на педали, Эллиот почувствовал, что он совсем не «дрянцо». Все свойственное «дрянцу» сейчас покидало его, оставалось позади, во тьме, и тьмой поглощалось; Эллиот знал теперь, что, хотя он близорукий, неуклюжий и унылый, он достоин дела, которое сейчас делает. Велосипед катился, а Эллиот чувствовал себя счастливым и свободным, будто сам космос коснулся его десницей. Он посмотрел на Майкла, и Майкл улыбнулся, сверкнув ортодонтическими пластинками. Эллиот посмотрел на Герти, и Герти помахала ему рукой, глядя на Ипа и хихикая: Ип вжался в корзину, но его мохнатые шлепанцы торчали наружу.

«Мы отправим его назад, к своим», — подумал Эллиот, глядя на Млечный путь. Тот мягко сиял сквозь паутину проводов и загрязненный воздух и, казалось, негромко пел. Странный, зигзагами движущийся свет выскользнул из него, полотнища и сети холодного пламени протянулись к Земле, коснулись Эллиота и, танцуя, унеслись назад.

— Да, таких костюмов я в жизни не видывал, — сказал мужчина в передней очередного дома.

Рядом с ним стояла его жена, глаза ее от изумления были широко открыты; из-за их ног таращились на инопланетянина дети, потрясенные до глубины души. Ип был уже без простыни. В ковбойской шляпе, в шлепанцах, которые он, входя в дом, снимал, с его невероятными глазами, до пола свисающим животом и длинными пальцами ног, похожими на корни розового хвоща, он выделялся из всех ряженых. Во всех домах, куда они заходили, вид его производил фурор. Ему это нравилось. Как-никак, он ведь просидел в чулане уже несколько недель.

Он протянул хозяевам свою корзину, и туда посыпались сладости.

— …просто невероятно, — бормотал хозяин, провожая их к выходу; взгляд его был прикован к длинным, похожим на корни пальцам ног, путающимся в ковре.

Прижимая к себе полную корзину, Ип вышел на тротуар. Огромный запас высококачественного питания, вафель и драже — этого должно хватить на много дней космического полета. Горы М&М, а одна плитка шоколада, особенно большая, явно предназначенная для путешествий более длительных, так и называется — «Млечный путь».

— Ип, ты имеешь колоссальный успех, — сказал, ведя велосипед за руль вдоль тротуара, Эллиот.

Существо из космоса ковыляло с ним рядом, переваливаясь с боку на бок, и Эллиот ощущал исходящие от Ипа довольство и радость. Эллиот хорошо знал, что значит быть не как все, быть посмешищем; ведь на него тоже всегда смотрели так, будто его нос похож на раздавленную брюссельскую капусту. Правда, теперь он такого чувства не испытывал. Теперь у него было чувство, будто он стал старше и мудрее и

каким-то образом связан с далекими мирами; значительные и глубокие мысли стремительными кометами появлялись и исчезали у него в голове, оставляя за собой огненные хвосты озарений.

Что же касается инопланетянина, то еще некоторое время назад он заметил, что кое-кто из детей заглядывает в чужие окна. Он потянул Майкла за рукав и объяснил жестами, чего он хочет.

Крадучись, они прошли по газону и заглянули в одно из окон. По комнате расхаживал человек в майке, в руке у него была жестянка с пивом, в зубах сигара. Упершись подбородком в карниз, старый ученый блаженно улыбнулся. Если у него будет возможность каждый вечер ходить с друзьями по улицам и заглядывать в окна, он перестанет жалеть о том, что отстал от корабля.

— Идем лучше со мной, Ип, — прошептала Герти.

Тихонько обойдя вокруг дома, они поднялись на крыльцо. Герти нажала на кнопку звонка, и они бросились бежать.

Отделанные мехом шлепанцы хлопали, один вскоре свалился с ноги, а еще Ил потерял свою ковбойскую шляпу. У него вырвался крик восторга. Вот это настоящая жизнь — такая, какой живут земляне.

— Быстрей, быстрей! — крикнула ему Герти.

И они нырнули в кусты; оба задыхались, а из пальцев ног Ипа выделялся туман. Старый путешественник был так возбужден, что сами собой, непроизвольно задвигались пальцы его рук, передавая на языке космических сверхзнаков сокровенные тайны эволюции. Кусты от этого сперва потеряли сознание, но потом не только пришли в себя, но и расцвели. Однако маститый ботаник был уже далеко, его лицо прижималось уже к окну следующего дома.

Так они продвигались из одного квартала в другой. От волнения они все время жевали сладкое, его заметно поубавилось, и Ип дал понять, что не прочь был бы собрать еще.

— Попробуем, — сказал Эллиот. — Может, вон в том доме получится.

И Эллиот повел их по тротуару, твердо уверенный теперь, что уродливую фигурку, шаркающую рядом, примут за ряженого — мальчишку или девчонку в резиновом маскарадном костюме. Что касается самого Ипа, то у него больше не было чувства, что он выглядит странно. Ему теперь казалось, что его инопланетный облик — это маскарадный костюм только на сегодняшний вечер. Под ним же он самый настоящий землянин: так же, как другие земляне, ест конфеты, звонит в двери и кричит.

Но когда дверь перед ними открылась, глаза Ипа впервые за вечер моргнули испуганно: за дверью стоял рыжий мальчишка маленького роста, который (он это понял сразу) был не кто иной, как Лэнс, а Лэнс ему доверия не внушал.

Лэнс, в свою очередь, отнесся с большим недоверием к Ипу.

— А это еще кто такой? — спросил он, явно не считая, что эти длинные руки и этот лежащий на пороге шарообразный живот обязательно резиновые.

— Это… это мой двоюродный брат, — проговорил, запинаясь, Эллиот, готовый убить себя за то, что не узнал дом Лэнса: теперь они в ловушке, теперь им от Лэнса не спастись.

— Ну и чудной же он у тебя! — сказал Лэнс и шагнул к инопланетянину, словно притягиваемый какой-то неодолимой силой; все его существо было настроено на волну Ипа.

Старый ученый понял, что дело плохо: этот мальчик — всезнайка.

Он стал пятиться, и Эллиот тоже. Они отступали, а Лэнс на них наступал, и когда Майкл и Эллиот вскочили на велосипеды, Лэнс вскочил тоже.

— Скажи по буквам «быстро», — произнес Ип.

И Эллиот остервенело заработал ногами, ругая себя за неосторожность, за то, что не утерпел и выпустил Ипа на всеобщее обозрение. Но разве могло быть иначе? Разве можно было удержаться и не похвастаться, не посмотреть, как у людей от изумления отваливаются челюсти?