Чтение онлайн

Все они родились в период демографического кризиса, в их распоряжении были лучшие нью-йоркские школы и максимально благоприятная обстановка на рынке труда. Все они, разумеется, были евреями, поэтому, на их счастье, по причине происхожде­ния им был закрыт доступ в консервативные юридические фирмы. Их родители нашли содержательную работу в швейной индустрии и смогли привить детям ощущение правомочности. Они поступили в хорошие университеты, пусть и не первоклассные. Им не нужно было быть самыми умными студентами, достаточно было быть про­сто умными.

Мы можем провести и более подробный анализ. У нью-йоркских юристов-евреев есть свое идеальное время рождения, точно так же, как у «баронов разбойников» XIX

в. и у компьютерных магнатов. Это приблизительно 1930 г., поскольку в 1975 г., в начале революции в юриспруденции, этим людям должно было быть около сорока лет. И пока адвокаты из фирм «белых ботинок» бесцельно проводили время за ланчем да попивали мартини в Принстонском клубе, они 15 лет оттачивали свои навыки в поглощениях в своем собственном Гамбурге. Если ты хочешь стать великим адвокатом в Нью-Йорке, быть аутсайдером полезно, как полезно иметь родителей, занимаю­щихся содержательной работой, а еще полезнее родиться в начале 1930-х гг. И если к изобретательности и целеустремленности прила­гаются еще и все три названных преимущества, такое сочетание об­речено на успех. Это все равно, что хоккеисту родиться 1 января.

Компания, о которой идет речь, — это Wachtell, Lipton, Rosen & Katz. Первый партнер, Герберт Уочтелл, родился в 1931 г. Его детство прошло в Бронксе, в общежитии Объединенного профсоюза работ­ников швейной промышленности, которое находилось напротив парка Ван Кортланда. Его родители были евреями-иммигрантами с Украины. Его отец вместе с братьями занимался производством женского нижнего белья. Они работали на шестом этаже здания, которое сегодня считается шикарным жилым домом, на пересече­нии Бродвея и Спринг-стрит в Сохо. В 1940-х гг. Герберт Уочтелл посещал государственную школу, затем поступил в Городской кол­ледж в Манхэттене, а после этого на юридический факультет Нью-Йоркского университета.

Второй партнер, Мартин Липтон, родился в 1931 г. Его отец ра­ботал страховым агентом. Мартин посещал государственную школу в Нью-Джерси, поступил в Пенсильванский университет, а затем на юридический факультет Нью-Йоркского университета.

Третий партнер, Леонард Розен, родился в 1930 г. Рос в бед­ной семье, в Бронксе, возле стадиона «Янки». Его родителями были евреи-иммигранты с Украины. Отец работал гладильщиком в манхэттенском Швейном квартале. В 1940-х гг. он учился в госу­дарственной школе, затем поступил в Городской колледж в Север­ном Манхэттене и после этого на юридический факультет Нью-Йоркского университета.

Четвертый партнер, Джордж Кац, родился в 1931 г. Он вырос в Бронксе, семья жила в маленькой квартирке на нервом этаже. Его родители были детьми иммигрантов из Восточной Европы. Отец продавал страховые полисы, дед, живший через несколько кварталов, был портным и работал на дому. Джордж окончил го­сударственную школу, поступил в Городской колледж в Северном

Манхэттене, а затем на юридический факультет Нью-Йоркского университета.

Представьте, что любой из этих четверых, выпускник юриди­ческого факультета, сидит в роскошной приемной Mudge Rose ря­дом с голубоглазым блондином с «правильным» происхождением. Мы все поставили бы на блондина. И просчитались бы, потому что Кацы, Розены, Липтоны, Уочтеллы и Фломы обладали тем, чем не обладали голубоглазые блондины. Их мир — культура, поколение н семейная история — наградил их уникальной возможностью.

ЧАСТЬ II

Наследие

ГЛАВА 6

Харлан, Кентукки

УМРИ КАК МУЖЧИНА, КАК УМЕР ТВОЙ БРАТ

1

Посреди длинной гряды Аппалачей, на юго-востоке штата Кентукки, раскинулся маленький городок под названием Харлан.

Он расположен на плато Камберленд, в диком краю, где горные хребты перемежаются узкими полосками долин. Ширина некото­рых из них такова, что там умещается лишь небольшая речушка да однополосная дорога.

Когда на плато Камберленд пришли первые поселенцы, склоны гор и долины были покрыты непроходимыми девственными лесами. Гигантские тюльпановые деревья достигали 50 м в высоту и около 2 м в обхвате. Их окружали массивные белые дубы, буки, клены, орешник, сикоморы, березы, ивы, кедры, сосны и тсуги, опутанные лозами дикого винограда. В лесах водились медведи, кугуары и гремучие змеи, в кронах деревьев резвились белки, а под Верхним слоем почвы пласт за пластом залегал каменный уголь.

Харлан был основан в 1819 г. переселенцами из северных райо­нов Британских островов. В XVIII в. они поселились в Вирджинии, а затем в поисках новых земель двинулись на запад в сторону Ап­палачей.

Округ никогда не был богат. На протяжении первых 100 лет его существования численность населения редко превышала 10 ООО чело­век. Первые поселенцы держали на своих маленьких фермах сви­ней, пасли овец на склонах холмов и с трудом сводили концы с концами. Гнали виски на заднем дворе. Валили деревья и весной, когда поднималась вода, сплавляли их по реке Камберленд. Вплоть до XX в. ближайшая железнодорожная станция находилась в двух днях езды на повозке. А дорога к соседнему городку Пайн-Маунтин, что в девяти милях к северу от Харлана, то и дело становилась не­проезжей. Окружающий мир не подозревал о существовании этого уединенного странного городка, и так продолжалось бы еще долго, если бы не ссора между двумя старейшими семьями Харлана — Говардами и Тернерами.

Сэмюэль Говард — глава семейства Говардов — выстроил зда­ние суда и тюрьму. Его соперник Уильям Тернер владел таверной и двумя магазинами. Однажды сильный ветер повалил забор вокруг владений Тернера, и соседская корова забрела на его землю. Внук Уильяма Тернера, Дьявол Джим, застрелил ее. Сосед так испугался, что не стал выдвигать обвинений и бежал из округа. В другой раз конкурент попытался открыть новый магазин. Тернеры переброси­лись с ним парой слов, после чего тот закрыл магазин и уехал в Ин­диану. Словом, Тернеры слыли людьми с тяжелым характером.

Серьезный конфликт между семьями разгорелся, когда внуки Сэмюэля и Уильяма, Уилс Говард и Маленький Боб Тернер, во время игры в покер обвинили друг друга в жульничестве. Вспыхнула ссора. На следующий день парни повстречались на улице, и после перестрелки Маленький Боб остался лежать на земле с прострелен­ной грудью. Тогда Тернеры заявились в магазин Говардов и грубо обошлись с миссис Говард, о чем та не преминула сообщить сыну Уилсу. Через неделю на дороге в Хаган, что в штате Вирджиния, тот устроил еще одну перестрелку с другим внуком Тернера, Уиллом. Той же ночью один из Тернеров вместе с другом напал на дом Го­вардов. Обе семьи сошлись в драке возле здания харланского суда. В схватке Уилл Тернер был убит. Семейство Говардов обратилось к миссис Тернер, матери Уилла и Маленького Боба, с предложением о перемирии. Но та отвергла их предложение. «Эту кровь не сте­реть», — произнесла она, указывая на кровавое пятно на земле, там, где умер ее сын.

События развивались. Вскоре близ Салфер-Спрингс Уилс Говард застрелил Маленького Джорджа Тернера. Затем Говарды подстерегли в засаде троих друзей Тернеров, Кавудсов, и перестреляли их. На розы­ски Говардов был послан вооруженный отряд. В последующей стычке были убиты и ранены еще шесть человек. Уилс Говард прознал, что Тернеры жаждут крови, и на пару с другом вернулся в Харлан и на­пал на дом своих врагов. На обратном пути они попали в засаду, и в результате погиб еще один человек. Уилс Говард, подъехав к дому Маленького Джорджа Тернера, принялся палить по нему и застрелил случайного прохожего. Вооруженный отряд окружил дом Говардов. Очередная перестрелка. Очередные жертвы. Округ гудел как встрево­женный улей. Думаю, общую картину вы себе представили.