Чтение онлайн

Хвак, по примеру своего сотрапезника, отстегнул пояс с секирою, и, Снегу же в подражание, положил рядом, чтобы оружие, даже из положения сидя, можно было рукою достать. Зачем? Этим вопросом Хвак не задавался: как умный человек поступает, так и ты вслед за ним. Правда, Снег, сидя на плоском валуне, попону вниз подстелил, а у Хвака ничего такого с собой не было, но не беда - седалище у Хвака большое, мясистое, замерзнуть не успеет...

Ах, какая похлебка досталась Хваку! Наверное, такую императорам по большим праздникам подают! Во-первых, ее много: Снег начерпал себе из котелка едва ли... половину от половины... может, и меньше... И мяса кусок он вывернул себе небольшой, да еще и без жира... Стыдно было Хваку в чужую

миску заглядывать, уж он и взор пытался в сторону отвести, да... когда все перед самым носом - и не хочешь, а увидишь... И вот остался в руках у Хвака почти нетронутый котелок с похлебкой, а похлебка густейшая, вся в корешках и травах, а среди корешков-то и трав - мясо! Да не простое трактирное, не ящерных кабанов, а молочное! Звери ведь - они разные: рыбы и птеры - это одно, а змеи другое, а ящеры, домашние и дикие - третье. А есть еще такие животные, которые, подобно людям, живых детенышей рожают и собственным молоком из сосцов их вскармливают. Вот мясо этих животных самое вкусное на свете! А похлебка-то жирная! Потому что мясо с жирком... да еще на косточке! Вон кость какая, мозговая! Хвак аж заурчал, мосол увидев - очень уж полюбил их обгладывать...

– Э, э, дорогой мой Хвак. Ты тово... котелок не сгрызи. И не спеши, ибо не пристало мужчине и воину торопиться за обеденным столом или в постели. Жевать можешь много и даже громко, но делай сие с достоинством. И постарайся не брызгать слюною в мою сторону.

– Угу.
– Хвак с благодарностью кивнул своему благодетелю и сбавил напор священной ярости пожирателя похлебки.

Где этот Снег увидел ярость и почему священную? Наоборот, все хорошо и правильно! Оказывается, странный народ эти судари, говорят непонятно, почти как жрецы. Но в радостях жизни разбираются, едят вкусно.

Уж - да, уж это был сытный обед! Даже Хвак вспотел от макушки по задницу включительно, пока добрался до самого дна скребущей ложкой... Перцу было не так уж и много... в самый раз... Все, нет похлебки, закончилась... У-ух... Но есть еще мозговой мосол!..

Снег ел не спеша, однако справился со своим обедом гораздо быстрее Хвака и теперь, глядя куда-то сквозь облака, добродушно внимал хрусту разгрызаемой кости...

– Фу-ух... Всё.

– Полагаю, ты пока еще не рыцарь?

– Чего?.. А... Не-е, я это... ну...
– Хвак задумался, в попытке определить свое нынешнее сословие...
– Я свободный прохожий. Ну... это... странник, вот.

– Я сразу догадался, что не бродяга. Но даже по рыцарскому обычаю, с походного стола, в отсутствие слуг, убирает тот, кто остался в трапезе последним...

– Ого!
– удивился Хвак, услышав как благородный сударь рассказывает про рыцарские обычаи - и кому говорит, главное дело, - простому человеку!

– О-о-о, братец, это очень сложное и тонкое рыцарское умение: пожрать по чину, по этикету, но быстрее других, дабы избавиться от послеобеденного труда... Прославленные рыцари упражняются в сем искусстве долгими десятилетиями и достигают в нем невиданных высот...

– Вот это да!

– Да. Стало быть, котелок мыть тебе. Ложку можешь хоть облизать, мне до нее нет никакого дела, а свою плошку и свою ложку я вымою сам, ибо рыцарю в походе зазорно иное, даже при наличии слуг.
– Снег спохватился: - И пусть я теперь не рыцарь, а простой и незатейливый странник... вроде тебя, но...

– Угу. Я быстро. Я хорошо помою, с песочком! Я умею!

– Верю в тебя, дружище Хвак. Но попрошу сделать это как можно быстрее, ибо нас с тобою ждет одно мелкое приключение и для успешной встречи с ним надобно успеть завершить все предыдущее... Нет, они уже близко, потом помоешь. Вернись!

Сахиры все еще держали на себе остатки человеческого обличья, но черные округлившиеся глаза без зрачков, жуткие клыки и когти, отвратительная желтая слюна, капающая из красногубых пастей - все безошибочно выдавало

в них демонов... Они появились из зарослей сухого кустарника почти бесшумно, если не считать какого-то странного сипа, одновременно похожего на змеиное шипение и человеческий шепот...

– Плоть!..
– послышалось Хваку.

Тот, который назвал себя отшельником Снегом, коротко поклонился поясу и седлу - и в правой руке его полыхнул синеватым отливом двуручный меч. Только глазом моргнуть, еще ножны не успели кувыркнуться в траву - а старец уже и левою ладонью ухватил рукоять меча, пониже правой, у самого навершия. При этом он успел метнуть взор на Хвака, и Хвак догадался: в два прыжка отскочил в сторону и назад, чтобы под меч не попасть... Но этого Хваку показалось недостаточным для подмоги своему нечаянному соратнику: он упал на четвереньки и длинной своей ручищей цап за пояс с секирою!.. Чехла на секирной морде не было, а из петли вынуть - плевое дело: секира сама оттуда выскочила, почуяв страх и ярость своего хозяина...

Сахир было... пятеро, как пальцев на одной руке... Две из них были разрублены в первое мгновение боя, остальные успели отпрянуть, поняв, что внезапное нападение на людишек не удалось, и что пища сама преотлично умеет наносить смертельные удары.

Завершив первый выпад, Снег перехватил клинок чуть иначе: вознес его прямо пред собою, высоко, чтобы рукоять и руки не мешали обозревать поле битвы, а ноги расставил пошире и замер, как бы показывая, что ждет нападения оставшихся демонов и готов обороняться... И вот тут Хвака проняло непонятное: вроде бы он внимательно на все это смотрел, даже и не моргнул ни разу... но старец уже не стоит на месте, как якобы намеревался, а успел впрыгнуть туда, вперед и влево, и мечом эдак - вжик и вжик! Быстро-то как! И еще две кучки отвратительной осклизлой плоти лежат на почерневшей траве, дымом истекают... Пятая сахира бросилась наутек, а Хвак - сам не зная зачем - помчался в погоню.

– Стой, дубина!

Да только улетели Снеговы крики на ветер: быстра сахира, а Хвак не отстает! Прыгнул через пень, пробил с налету куст - вот она клыкастая... Ух, страшенная! И еще одна рядом! На берегу болотца он ее настиг... их настиг!

– Шалишь, гадина такая!
– Как махнул Хвак секирою - так и едва не свалился в топкую слякоть: секира насквозь разорвала демоническую плоть, словно сквозь туман пролетела... Разве что руку слегка тряхнуло.
– А, и ты еще тут!
– Хвак и вторую сахиру зарубил, и даже испугаться не успел того, что коготь демона возле самых глаз мелькнул: еще бы на четверть пяди ближе и...

– Ишь ты!
– Хвак развернулся на человеческие слова, весь еще по уши в драке (секира наизготовку, бей, круши!), но это был Снег, подбежавший вослед, на выручку...
– Первый раз вижу такого прыткого, сильного и везучего болвана! Вот, объясни: куда ты попер, не зная обстановки, а? Ты на кого замах держишь, на меня, что ли?

Хвак немедленно опустил секиру, выпучил глаза и задумался над собственными действиями...

– Да я... это... убежит, думаю... дай-ка я ее...

– Убежит... Да. О, боги, боги, боги, я все забываю, среди кого я живу... и кем набит этот мир... Недаром я решил покинуть навсегда сии пределы... Ну и убежала бы? Кто она тебе, эта сахира несчастная?.. Вернее, две сахиры. Зачем ты их погубил?

Хвак растерялся, не зная, как внятно ответить на странный этот вопрос.

– Так... демоны же! А вы сами!?

– Что - я сам? Они на нас напали, сожрать хотели. Я защищался. Но вот сахиры отбиты, напуганы и бегут прочь - зачем их преследовать и добивать? Запомни: для забав есть дуэли и охота, а на войне и в обычной жизни губить живые существа - никуда не годится, это удел слабодушных и подлых людей. Кстати, надо будет разобраться с кругом защиты... Забыл я наложить, что ли... по старости и по глупости... Так ты понял, что я сказал?