Чтение онлайн

Полянка маленькая, но для безопасного отдыха удобная: с двух сторон скалы нависают, а с других двух сторон травяной и древесный сушняк полукольцом, кто ни крадись - непременно сухую ветку с хрустом повредит. Вот, под одним таким навесом конь стоит, из мешка овес подбирает задумчиво, а под соседним навесом костерок, а спиной к нему путник полулежит, со свитком в руках - и на подошедшего Хвака ну никакого внимания! Человек этот видно что в почтенном возрасте, седые волосы по плечи, сословия не простого, явно из сударей, ибо рядом с ним на подставленном седле меч двуручный лежит, на четверть из ножен высунут... Седло дорогое...

Секира и пояс у седла лежат - тоже больших денег стоят, сразу видно!.. Серебряных, а то и золотых. Остановился Хвак и замер, онемев: как обращаться к этому человеку, что ему говорить? Но человек у костра первый открыл рот:

– Отодвинься, человече, ибо ты заслоняешь свет и, тем самым, затрудняешь мне чтение.

Хвак отступил на шаг... и еще на один, на этот раз в сторону, чтобы тень на свиток не ронять. И что теперь ему делать?
– вроде бы как поступком своим он ответил, вступил в беседу, а язык во рту не желает ворочаться и всё тут! Но старец опять пришел на выручку: свиток свернул, в седельную сумку небрежно вдвинул и все еще из положения полулежа воззрился на стоящего перед ним Хвака.

– Странно. Я ведь надежную магическую защиту поставил вокруг, дабы никто не докучал моему одиночеству, а ты, человече, здесь невредим стоишь. Судя по раззявленному рту и доверчивой лупоглазости твоей - простолюдин и не демон. И не волшебник. И не притворяешься... Разве что ты... Может, ты бог, принявший такое потешное обличье?

– Я?.. Не-е... Я это... Я - Хвак.

– Да ты что? Вон как. Странное имя. Ну, а меня... Снегом зовут.

– Чего?

– Гм... Мое новое имя - Снег, а прежнее предпочитаю не помнить. Я... странник, пожалуй даже отшельник, поскольку с некоторых пор предпочитаю жить в уединении и в простоте, вдали от суетного человеческого мирочка, набитого никому не нужными страстями. Ты что-нибудь понял из того, что я сейчас сказал?

Хвак торопливо кивнул, чтобы не сердить своей тупостью пожилого человека:

– Да. Вы из сударей, вас зовут Снег.

– Хм!.. Если судить по количеству смысла на количество слов - я напрасно пыжусь пред тобою разумом своим. Мне - урок и назидание. Ну так что, дружище Хвак, не подскажешь - почему сердце твое так громко ворчит в обширном... в обширной груди твоей? Может, оно дуэли просит, сиречь драки с первыми встречными болванами, во славу некоей прекрасной сударыни, дабы увековечить имя ее и неземную красоту?

– Чего?

– Я спрашиваю, что с твоим брюхом? Откуда в нем такой шум?

– А... Да, воды-то я вдоволь напился, а есть - почти не ел сегодня, вот оно и бурчит.

– Надо же... Знатно булькает, погромче моей похлебки. Есть хочешь? Впрочем - чего тут спрашивать...
– Тот, кто назвался Снегом, закряхтел, вставая, начал было чего-то искать - нашел: тряпка ему нужна была, котелок снять с огня... Выпрямился. Росту он был немалого, почти полных четыре локтя, жилист, худ, весьма широк в плечах, но стоя рядом с Хваком - мягко говоря не смотрелся богатырем.
– Ай, да Хвак! Ну ты и здоров, детинушка! Никак, четыре локтя с пядью... Даже больше... пальца на три!.. Чего столбом стоишь? За тем кустом лужа дождевая - ополосни пока лицо, руки. Да смотри, воду не взбаламуть, пыли туда не натряси, вода нам еще понадобится посуду мыть.

Хвак покорно кивнул - он без лишних слов признал над собою превосходство этого странного

пожилого сударя (сударей он видел издалека, и не раз, но в личную беседу вступать не доводилось), да если бы этот Снег был и простолюдин - все одно: глаза его излучали властную силу и ум, голос принадлежал человеку не привыкшему к возражениям, однако... Не страшно и не обидно. Нет. Этот старик не злой. Не жадный и не насмехается. А лицо да руки и впрямь в пыли. Надо с краешку черпать и медленно, тогда муть не поднимется...

– Уже? Вот, другое дело! Слушай, Хвак, ты плошку носишь с собою?

– Чего?

– Плошку, миску... тарелку... Думаю, вряд ли тебе известно значение последнего слова. Посуду, из которой можно есть жидкую или рассыпчатую пищу, предварительно ее туда поместив? Нет? Жалко. У меня-то всегда при себе, но она одна, а мы с тобою не настолько коротки, чтобы хлебать из одной посуды, хоть вместе, хоть поочередно. Я в этом смысле жуткий собственник, как, впрочем, и полагается почтенному отшельнику.

– Нет у меня, - сокрушенно подтвердил Хвак. А между тем, от похлебки - эх - так вкусно пахло! Жирным мясом, вроде бы даже молочным, травами... Неужто старец раздумал его угостить? Что ж, Хвак сам виноват, что не догадался разжиться посудою заранее...

– Ладно, не вздыхай так тяжко. Вот что мы сделаем: я себе налью на размер души, а остальное ты будешь есть прямо из котелка. Не то чтобы я гостя ждал к себе на трапезу, но не поставишь же на огонь пустой котелок - не вкусно выйдет, да и что-нибудь подгорит обязательно - вот и приходится готовить с большим запасом. Зимой-то можно мясо вынуть и в дорогу взять, а когда теплынь, как сегодня, далеко без сохранных заклятий не провезешь, непременно протухнет... Но я предпочитаю свежее есть, от заклятий мне всегда привкус чудится... Короче говоря, не доешь - выльем, ибо котелок у меня вон какой объемистый, оставим птерчикам с мизгарями, хотя, если верить твоему облику, местные птерчики лягут спать голодными... Ложка-то хоть есть?

Ложка у Хвака была: он ее украл еще в прошлом месяце, прямо из под руки у зазевавшейся трактирщицы... Он бы купил себе ложку, все по-честному, потому как осознал все удобства владения этим важным предметом, но денег постоянно не хватало на покупки, только на еду: последний полумедяк отдал той же трактирщице за ковригу хлеба, кружку вина и пару вяленых ящерок...

– Есть у меня!
– Хваковы пальцы ловко нырнули за голенище и добыли оттуда деревянную ложку.

– Молодец, пока отложи ее в сторону. Вот тряпка, держи котелок, твердо держи, и наклоняй как я скажу, пока я себе начерпывать буду... Боюсь, перцу пересыпал... Любишь перец?

Хвак пожал плечами из неудобного положения, а сам коротко задумался.

– Д-да. Пожалуй, люблю.

– Тогда тебе повезло. А то у меня есть один такой... странный... приятель, не приятель... Перца в мясе и в похлебке не любит, а перченые церапки чуть ли не ведрами поглощает... закусывает ими всякое пойло разной степени крепости... Пьешь вино?

Хвак сглотнул нерешительно и подтвердил кивком.

– Тогда в этом у тебя промах. Я нынче ничего крепче колодезной воды не употребляю... Всё! Остальное твое, забирай. А ведь я тоже проголодался, оказывается! Погоди, хлеб достану. Его немного, но поделим по-братски имеющееся. Боги, да благословят нашу прескромную трапезу!