Грань
Шрифт:
Правая ладонь осторожно коснулась запястий, скрещенных на груди. Мое действие повторил Джеймс. Боже, какие же они ледяные. Разве поверишь в то, что он жив? В теории следует направить энергию — самое простое задание.
Стоит сосредоточиться. Магия текла вместе с кровью по венам и завибрировала на кончиках пальцев. Это как экзамен, только чем-то даже проще. Мой проверяющий потом расскажет о последствиях десятилетней отключки.
Слова срывались с губ, атмосфера менялась. Следующее действие вводило в ступор. Поцеловать. Неужели должно сработать? Нужно ли оно сейчас, когда появился близнец? По мне, так мудрецы жестоко пошутили над
— Что дальше? — намеренно спросила в пустоту.
На брюнета смотреть страшно.
— Отдать магию. Через поцелуй, — его голос в этот миг показался лишенным жизни.
Вот так запросто. Лишиться того, к чему уже начала привыкать.
— Я больше не услышу его?
— Да. Мы вырвем его душу из Грани, и она возвратится в тело. Теоретически, все закончится.
Теоретически, да. А что на практике?
— А… Ты?
— У меня имеется парочка вопросов. К тому же, я не готов увидеть тебя на троне.
Забавно, но и я себя не вижу королевой. Сначала я была девчонкой, которая боялась слово произнести на его занятиях. А на завтра в меню одни сюрпризы. Сердце пропустило удар.
— А где готов? Я еще не доучилась, профессор. И вообще… я принадлежу самой себе.
Уголки мужских губ дернулись вверх.
— Само собой. Третий курс будет другим. А теперь… Сделай это.
— Проснись и верни жизнь на законное место, — прошептала я.
Снова страшно. Вдруг не получится? А если да, то что ждет нас дальше? Лишь во снах и сказках принц смеет надеяться на светлые чувства. В жизни у них нет будущего.
Только этот самый поцелуй.
— Это мой долг, — успокаивала, да только не помогало.
Нежный, практически невесомый. Подумать только, я целую наследника престола, сойти с ума просто! И никаких звезд, разрядов тока и прочих прелестей любви. Просто красивый мужчина, чьи губы я пробую на вкус. Но светлый миг разрушился. Аплодисменты выдернули из грез, и я обернулась. Король здесь. Он безмолвно ждал и наблюдал за мной.
— Никогда не подумал бы, что кто-то рискнет снять чары такого уровня мастерства.
Хищник. Предатель. Трус. Вот кого следовало казнить без промедления. Или держать в темницах до конца неправильной жизни.
— Ну же, я вижу, ты хочешь мне что-то сказать, — оскалился мужчина. — Или это игра света и тени?
— Нет, — процедила я сквозь зубы. — Зачем ждать столько лет?
Бен лежал неподвижно. Джеймс смотрел озадаченно. Напортачила? Или не успела? Если это провал, то не очень вовремя. Рэнсаль вон как радуется — в мечтах уже заготовил нам самые грязные и вонючие камеры. «Лучшие» условия для «любимых» подданных.
— Ну же, — довольно протянул он. — Я прошу вас, леди Эстер, выскажитесь. И вы… Не Бенджамин. Полагаю, вы ставили на свои незаурядные способности… Но брат уже никогда не проснется.
— Почему вы так в этом уверены?
Он шагнул вперед и принял задумчивый вид. На секунду.
— Потому что заколдовал его мой союзник, король теней.
Глава 19
Бенджамин рассказал, а я, веря и не веря, пообещала сохранить тайну и держать рот на замке. И забыла… Ладно, я ему не обещала, а вот себя попыталась убедить, что чем больше народа в курсе деталей, тем хрупче что-то светлое. Для Рэнса я своенравная девица, которая пошла на поводу своих чувств. В случае провала меня ждет дом вечного покоя на неизвестное количество
— И что? Не обижайся… Я же могу обращаться к тебе на «ты» не взирая на твое высокое положение? — и не дожидаясь, продолжил. — В общем, с твоих губ подобные слова равносильны лепету ребенка.
О, он намеренно решил позлить оппонента. Рэнс то побледнел, то побагровел, его сознание затуманивала ярость. Не хватает только пара из ушей.
— Ах ты…
Никакого эффекта. Ноль уважения. С ним что — то не так. Но что же? Меня замучила дурнота, которой нет разумного объяснения.
— Кто недавно поломал себе кости? Боже, простите, это же строго секретная информация. Ты же король. Оставь кровожадную расправу на минутку и расскажи то, что так жаждал донести до нас, — любезно предложил Джеймс.
И тот вероятно рассудил, что победа у него в кармане — да и куда мы от него денемся, потому что остыл, как потушенный факел, успокоился и заговорил:
— Мой… наш брат слыл могущественным чародеем…
— А то я не знал. Я учился с ним, если ты забыл, — первое колкое замечание. — Ему прочили бремя величайшего короля.
— И он был куда сильнее меня и двоюродных сестер и братьев. Он учился и тренировался только с самыми лучшими и талантливыми, путешествовал по неизведанным землям и чтил законы Дагории. Честный до тошноты, всегда достигал успеха во всем, за что бы не брался… А я всегда в тени. Отец готовил его на трон, а мать гордилась, но мне столько внимания родители не давали. У него невеста даже была. Да-да, та самая, на которой женат я. Так вот, началась война с нашим темным врагом. И его темные твари уносили наших людей, убивали или порабощали. Брат ломал голову, как сохранить хрупкий мир, как защитить всех и обезопасить, и я тоже. Тогда же я узнал, что он не ограничился свитками и фолиантами из библиотек, что доступны нашей семье. Правильный брат вдали от посторонних глаз изучал запретные и, казалось бы, давно утерянные материалы. Вопрос в том, где же Бенджамин их взял? И тут меня осенило. Он нарушил правила. Угадаешь, что произошло дальше?
— Вы наверняка придумали свой гениальный план, но он оказался, гм… не новым? — я влезла в их разговор, но, кажется, никто в склепе не посчитал хрупкую девчонку третьей лишней.
Я еще не отняла руку от мужского запястья. Холодный ветерок пробрался под тонкий слой одежды, и кожа покрылась мурашками.
— Можно и так сказать… — Рэнс склонил голову на бок. — Я верил, что продумал все нюансы, и еще до наступления рассвета по глупости первым пересек тайком границу, чтобы увидеть живьем врага.
— И вас схватили, — подхватила я.
— Да. И в точку попали, чего же я хотел. Я ожидал, что меня убьют, коротал время в темнице, окруженный стражниками — монстрами. Но глубокой ночью меня оттуда выволокли, притащили в тронный зал. Их король предложил союз, поддержку и невиданную силу в завоевании престола. Мы договорились, что я открою им проход в Дагорию и поклянусь помочь в объединении двух народов. Да, для вас это смерти подобно, я вижу на ваших лицах отвращение и презрение, но я подумал — вдруг не все так плохо? Да, я помню, нас с братом учили, что баланс темных и светлых нельзя нарушать, но рискнуть не терпелось.