Чтение онлайн

А без древка - немного толку в наконечнике.

Это было обдуманное действие, а не просто судорожная реакция обреченных. Видно: сбоку, на левом крыле вражеского отряда, небольшая толпа сгрудилась вокруг упавшего было знамени Фархерсонов. Это знамя белый квадрат с извивающимися по нему геральдическим зверем - держит, вздернув его на командирском копье, воин в узорчатом шлеме.

Кажется, именно он и выкрикнул слова приказа...

Молоком разливался туман по склону, на полтора фута от земли. По колено стояли в

нем, обороняясь, горцы одного клана; по колено наступали горцы другого.

И тот, кто падал, сразу же исчезал из глаз. Будто тонул в молочно-белом озере.

А по поверхности его, гладкой и ровной - гораздо более гладкой, чем бывает поверхность любого, даже самого спокойного озера, - после каждого падения проходила рябь.

И высовывалась порой, пробив слой тумана, то рука со скрюченными в последнем движении пальцами, то чье-то окровавленное лицо - чтобы, судорожно глотнув воздуху, вновь погрузиться в белесую мглу, как если бы действительно была она озерными водами...

Словно мушкетная пуля, ударившая в стену дома, конница Мак-Лаудов пробила вражеский отряд на половину глубины построения. Искрошив, уничтожив все вокруг себя. Но тут и застряла, как пуля застревает в стене.

А застряв, - превратилась в мишень.

И где-то совсем рядом, но все же в недосягаемой дали, осталась Мак-Лаудовская пехота. Отстав от рванувшихся галопом всадников, она спешит к месту боя, выставив копья в прорези щитов и что-то крича на бегу. Но ей уже не поспеть вовремя.

(Эх, раньше бы подумать об этом тану... Но не подумал он. А вот Фархерсоны - подумали.)

Впрочем, сами ли они додумались до этого? Едва ли... Презирают горцы хитроумный расчет, искусство правильного боя, умение расставлять полки...

Это, должно быть, вон тот им подсказал - чужак в диковинном, не здешней работы, шлеме и панцире. Вот он стоит слева, держа знамя на копье, а свободной рукой указывает куда-то, отдавая распоряжения.

И, повинуясь его приказам, лучники вновь натянули тетивы, хотя обычно стрелы свистят в начале схватки - до того, как началась работа неутомимых мечей.

Неужели все совпадает до мелочей? И, значит, у всех бессмертных начало Пути одинаково?

И Конан, внутренним взором пройдя сквозь Время и Пространство, взглянул на битву с близкого расстояния. Будто сам оказался среди сражающихся.

И увидел, что все не так...

Результат - сходен, но подоплека различна. Воин в странных доспехах, принявший на себя командование после гибели тана (а Лабрайд, тан Фархерсонов, повел свою конницу навстречу атакующему клину, повел - и был втоптан в землю), - не обладал длинной линией жизни.

Любой из бессмертных чувствовал ее ауру - далекий отблеск Силы. А Конан чувствовал лучше других: иначе не остаться бы ему последним среди бессмертных...

Ронар и его братья, сидя на огромных жеребцах, высились над конной лавиной, словно

сторожевые башни - над крепостной стеной. Именно по ним и хлестнул шквал стрел. Но хлестнул не разом, а поочередно.

Сперва - по самому Ронару ап Форгейму, отличимому от прочих высоким султаном перьев на шлеме.

Не прибавилось у лучников ни силы, ни меткости. Однако теперь все они били в одном направлении, на несколько ярдов в поперечнике насытив воздух ливнем стрел.

И хрипло вскрикнув, выронил тан меч и покатился по земле с оперенными черенками, торчащими из каждой щели его доспехов. Словно странная птица со смятыми, обломанными перьями, - если можно представить себе птицу в тяжелой броне...

А потом шквал ударил по второму латнику, сметая его с седла. И по третьему...

Последний из рыцарей успел оглянуться назад, на воинов своего клана. Кажется, (хотя поди узнай лицо под глухим забралом), это был Габур по прозвищу Быстрый, младший из ап Форгеймов.

Он увидел и понял все. Увидел гибель братьев; увидел, что сам он отрезан от своих вопящей стеной врагов; увидел, что проигран бой.

И уж, конечно, увидел он предсмертно обострившимся зрением трехлепестковые цветы стрел, несущиеся к нему со стороны белого квадрата вражеского знамени.

И понял, что обречен. Понял, что проигран бой...

А Дункан Мак-Лауд, волей судьбы оказавшийся ближайшим к Габуру Быстрому, увидел и понял нечто иное. Он увидел - не зрением видят такое! как мольба, подобная воплю, вытекает сквозь узкие щели наличника последнего из латников.

Мольба не о своем спасении - а о спасении клана и чести клана.

И понял Дункан, что настало его время вести за собой.

Говорили в старину: даны тебе плечи, так неси!

6

История печет свой хлеб из слоеного теста. И много зависит от того, какие и в каком порядке лягут слои.

Немалая мудрость требуется, чтобы осознать этот, как будто совсем элементарный факт. Но когда придет понимание, - все вокруг становится ясным...

Река, по которой медленно, то и дело тыкаясь в берег или цепляясь о вязкое дно, плавает неуклюжий корабль человечества, слагается из многих ручейков. Пытаться что-то менять в главном течении - бессмысленно. Слишком велика, необорима его мощь...

Сила же, данная бессмертным, имеет свои границы. Во всяком случае, если это Сила светлая. Если же она темна...

Темноте же - нет предела. "Немеряна моя Сила!" - кричал Черный Воин, вновь придя в этот мир. И прав он был, потому что прямо восстать против его могущества - все равно, что пытаться прямым ударом изящной катаны остановить огромный эспадон.

Но приложив даже небольшое усилие в нужном месте, в нужное время...

(Как будто нет сейчас на Земле Черного Воина. Силы Зла, обильно разлитые по планете, не сошлись пока в неком едином носителе.