Чтение онлайн

— Кирен, дитя…

В белесом свете он увидел женскую фигурку, но более ничего не смог разглядеть. Он не видел даже себя, словно был разлит в этом пространстве, но отчетливо ощутил касание, сравнимое с тем, как если бы кто-то погладил его по голове.

— Зря ты взял артефакт. Он не твой. — сказала Женщина — Он не будет тебе служить, но в чужих руках принесет погибель всему.

— Кто Ты? — собственного голоса он не услышал, зато услышала она.

— А ты не помнишь? Как странно, одна половина души помнит, вторая — нет.

— Что значат Твои слова?

— Как

много вопросов, Кирен. Я вовсе не собираюсь рассказывать тебе твою прежнюю жизнь. Знай только, что ты был одарен, как никто другой, и твоя сила испортила тебя. Ты шел за смертью, нес смерть и желал смерти. Ты едва не разрушил все, что мы сотворили.

— Ты богиня?

— Да. Я одарила людей магией. И я же разделила тебя надвое, чтобы ты не смог больше желать смерти, и не разрушал наши творения. Весы мира так хрупки. Я разделила тебя, чтобы ты не перешивал одну чашу, но держал в равновесии обе. Артефакт, который ты взял… Он должен быть надежно спрятан. Запомни, дитя, в нем гибель.

Он хотел так много у Нее узнать, но Она ушла и унесла с собой весь этот свет. Очнувшись на полу тоннеля в бледном пятне света из дыры над головой, Рысь почувствовал, что уже не встанет. По крайней мере, не сейчас. Он снова был один, не было никакого второго. Решив подумать обо всем случившемся позже, он удобно прислонился спиной к стене и провалился в сон.

Артефакт выпал из расслабленных рук на пол.

***

Его вышвырнуло из сна в реальный мир, но это был не совсем сон, он знал это наверняка. Сердце радостно скакало в груди, словно обрело крылья. Мать. Она слила его воедино, пусть и на краткий миг, пусть Она и говорила не с ним, и он не знает, что Она сказала, но это была истинная радость.

У него ведь три матери. Одну он совсем не помнил: слишком давно это было. Вторую любил, потому, что она их любила. Не должна была, но любила вопреки всему. Эта женщина дала ему нынешнее тело, и отдала свою жизнь взамен на их. Третья Мать — самая главная, Она породила его душу, Она же потом и разорвала его душу пополам.

Она госпожа, Она Мать всех одаренных. Но любит ли Она своих детей? Вот и он не знал, любить Ее или ненавидеть. Все началось с Нее, и закончится Ею же. Она всему и первопричина, и следствие, и вина. Он не знал, какие мотивы двигали Ее на те, или иные действия. Мать могла его убить, но вместо этого сделала больно, разорвав душу. И неизвестно какой вариант был бы хуже. Мать разрешила ему переродиться. Должен ли он успокоиться, или же мстить?

Он не чувствовал себя целым, он был истерзан, изорван и раскидан. И это приносило ему страдания. У него ничего не осталось, кроме Юнэми и одного единственного вопроса, рвущего его и без того больную душу.

Чего Мать добивается? Чего Она хочет от него?

Даже к утру следующего дня ни ее сестра, ни принцесса Эилин не вернулись. Виона не находила себе места от беспокойства, не могла ни есть, ни пить, и глаз не сомкнула. И ладно бы эта рыжая ведьма пропала — пережили

бы, но ее близняшка, Риота…

Наконец, нервы девушки не выдержали, и она вышла на поиски того, кто мог бы помочь. Придворные Елора просто шарахались от встрепанной, бледной и заплаканной торхадки в измятом платье. Куда ей идти? Кто может ей помочь? Она в чужой стране. Разве что только принц Эгирон? Он показался ей благородным человеком. Но у него скоро помолвка, вряд ли он обрадуется ее просьбе найти Риоту и принцессу.

Яур по прозвищу Рысь, лучший друг принца, воспитанник короля и придворный маг? У этого человека достаточно власти, чтобы перевернуть всю столицу, но, говорят, без приказа короля он и шагу лишнего не делает. Да и стыдно ей перед ним за ту ночь…

А других знакомств под бдительным оком рыжей стервы она завести не могла. Разве сейчас время чего-то стыдится или бояться неловкости, когда на кону стоит ее сестра? Она пойдет и найдет кого-то из них, не важно, кого именно, и попросит помощи.

***

Эгирон проводил взглядом своего лучшего друга, сильно досадуя, что не может его сопровождать: лаз слишком узкий для него. Не будет же он всю дорогу пробираться боком? Это Яур тонкокостный и поджарый, словом, довольно тонкий даже для того, чтобы пролезть в лисью нору.

Помаявшись в его покоях пару часов и так и не дождавшись возвращения друга, Эгирон испытал беспокойство. Еще через час — волнение. Он уже собирался идти следом, проламывать себе дорогу, если понадобится, как вдруг увидел колыхание портьеры. «Сквозняк» — подумал он. Следом за портьерой зашелестели, переворачиваясь, страницы книги, оставленной на столе в раскрытом виде. «Сквозняк?» — неуверенно подумал он снова. А после, цепляясь за ковер ножками, медленно пополз в сторону стул. А это уже вряд ли сквозняк. Эгирону даже страшновато стало.

— Леди Кирентар? — голос заметно дал петуха.

«Даже если она ответит, я не услышу» — подумал он и, после недолгих раздумий, придумал способ.

Из подручных средств в виде подсвечника и привязанного к нему гасителя для свечей, он соорудил некое подобие виселицы и подвесил на шнурке кисть так, чтобы она касалась подложенной под нее бумаги. Рядом поставил блюдце с чернилами.

— Леди Кирентар, это вы?

Кисточка дрогнула, задев пушистым кончиком чернила, и на бумаге появилось: «Да». Эгирон едва не завизжал, как девица, увидевшая жирную крысу в своей постели, но чудом сдержался.

— Вы знаете, куда ведет этот лаз? — голос дрожал и был непривычно высоким.

«Нет»

— Вот, демоны! Он ушел непонятно куда и там пропал! — выругался Эгирон.

Кисть аккуратным женским почерком вывела: «Не волнуйтесь, он же маг».

— И вы полагаете, что с ним ничего не может случиться?

«Думаю, что так. Просто подождите»

Эгирон ждал, но Яур не возвращался. Он нервничал, постоянно косясь на черную щель лаза. Мертвая леди всячески отговаривала его лезть туда, развлекала разговорами и россказнями до тех пор, пока принца, уже под утро, не сморил сон.