Где ты?
Шрифт:
— Милейший, — понизив голос, обратилась к нему блондинка, — мне нужно справить одно дельце.
Трактирщик бы сказал ей что-нибудь похабное, но с леди так не разговаривают. А ну, как вернется, да не одна?
— Слушаю.
— Где я могу найти хорошего наемника?
— Для охраны? — уточнил он, хотя очень удивился. Зачем для охраны леди потребовался наемник?
— Нет, не для этого. — с намеком произнесла блондинка, и трактирщик понял: леди желает кого-то отправить к богам.
— Тогда вам не в мое заведение нужно. Моя публика сплошь пьяницы, да шлюхи. Это
— Благодарю. — мурлыкнула леди и одарила трактирщика не только улыбкой, но и звонкой монетой.
Каменная улица, как оказалось, располагалась в довольно неприятном райончике. Ветхие домишки и грязные улочки при одном взгляде наводили уныние. Чем ниже они спускались и ближе подходили к реке, тем больше им встречалось разного сброда, домишки превращались в убогие хибары и бараки, а улочки — в мусорную свалку. И весь этот мирок жил своей жизнью. По переулкам, зазывно приподнимая довольно грязные подолы, работали грошовые шлюхи. По темным уголкам после рабочего дня жались карманные воришки и попрошайки, все малолетние. Из-за каждой хлипкой двери, имевшей какую-нибудь вывеску, доносился мужской гогот, звон железной посуды, женские визги, а то и звуки драки.
Эилин на всякий случай сжала рукоять кинжала, лежащего во внутреннем кармане плаща. Правая завывала и тряслась от страха, оглядываясь по сторонам, чем несказанно раздражала принцессу.
В «Хмельной Щуке» было людно, но тихо. Публика ела, пила, говорила, но все же не шумела. На новоприбывших, да еще и девушек, все уставились, как на явление всего пантеона разом, но Эилин это не смутило. Она спокойным ровным шагом прошла к стойке, Правая семенила за ней следом, подвывая не хуже нечисти.
— Вы хозяин?
— А кто ж еще? — не без интереса посмотрел на нее еще не старый, лет сорок, щуплый мужичок — Чем могу быть полезен?
И, поскольку тишина стояла гробовая, чувствуя спиной чужие взгляды, Эйли сказала:
— Наедине поговорим?
— Что ж, пойдемте. — он открыл дверцу подсобки и, пропустив девушек, вошел следом. Из зала их проводили похабными смешками.
Сав сразу понял, что нежданные гостьи — чужестранки: в речи чувствовался еле заметный акцент. Да и волосы у блондинки, видимо, были не своего цвета. Уж чего он только в жизни не повидал, но пепельных блондинок с медно-рыжими бровями и зелеными глазами ни разу не встречал. А выслушав заказ леди, тут и дворняге понятно, что обе аристократки, и вовсе остолбенел. Ничего себе запросы! Он бы еще понял, если купчишку какого-нибудь убрать, или чиновника. Но лезть во дворец(!), чтобы убрать невесту наследника(!), к тому же, принцессу(!) другой(!) страны??? Отойдя от шока, он мягко и терпеливо, как с душевно больной, заговорил с ней:
— Послушайте, леди, мы, наемники, народ простой. Если там купца прибить маленько, или соседа, жить мешающего, это пожалуйста. Но в политику мы не лезем никогда. Не наше это дело. В политике пусть короли и князья разбираются. И потом, я уже понял, что вы аристократка, явно не из простых. Не мне учить вас, как заговоры и интриги
— Да как вы смеете? — прошипела она. Жилка под ее глазом конвульсивно задергалась.
— Да, вот, смею. Идите лучше отсюда, подобру-поздорову, пока отпускают.
— Да вы хоть знаете, кто я?!
— Не визжите. Мне все равно, кто вы. Вы там, а мы тут. Уходите.
Выйдя за дверь «Хмельной Щуки», злая и раздосадованная отказом принцесса не нашла иного способа выпустить пар, кроме как наброситься на свою фрейлину:
— Если бы ты не скулила, как сучка! — удар — У меня бы все вышло! — удар — Жалкая тварь! — град ударов.
Эилин оставила ее в полуобморочном состоянии на пороге «Хмельной Щуки», и даже не оглянулась. Правая больше не имела для нее никакой ценности, к тому же, знала слишком много. Поставив заметку на память избавиться и от Левой, она спешно пошла обратно во дворец.
***
Подготовка к королевской официальной помолвке шла полным ходом. В замке была такая суета, что у Яура от всего этого болела голова. Он приполз к себе только вечером и, спешно содрав камзол, рухнул ничком на кровать, мысленно поклявшись, что не выйдет из своих покоев до самого празднования.
— Ты выглядишь так, будто на тебе мешки таскали.
Он с трудом приподнял ноющую голову и увидел склонившуюся над ним Докину.
— Вы снова тут?
— Да. Не могу понять, что меня так тянет сюда.
— А куда именно?
— Вот сюда. — она встала у стены возле изголовья его кровати.
— Вот как? — Яур встал, кряхтя, как старый дед, и внимательно осмотрел деревянные панели этой стены. Старое дерево, провощенное и потемневшее от времени, хранило молчание. Еще бы оно заговорило! Яур постучал по нему пальцами, будто желая что-то услышать.
— Что вы делаете?! — взвыла Докина, забыв, что она с ним на «ты», когда он, отодвинув тяжеленую кровать одной рукой, без труда отодрал одну панель, подцепив ее извлеченным из-под матраса кинжалом.
— Смотрю.
— На что? На доски?
— На кладку. Вот, посмотрите сами.
Докина посмотрела, но ничего не поняла.
— Ну, кладка, и что?
Яур закатил глаза и, промаршировав до противоположной стены, нисколько не сомневаясь, содрал с нее драпировку:
— Для сравнения.
Мертвая леди посмотрела сначала на одну стену, потом на другую, потом на Рысь:
— Ну, тоже кладка, что в этом такого? Это же стены, они что, монолитными должны быть?
— Да нет! — потерял терпение маг — Докина, обратите уже внимание, что кладки отличаются!
— И что? Они должны быть похожими, как близнецы?
Яур прикрыл лоб рукой:
— Здесь, — он показал на вторую стену, — раствор, держащий камни, а сами камни разной величины.
— Но это же нормально. Разве не так строят?
— А там? — он указал на другую стену.
Докина подошла ближе, внимательно осмотрела и повернулась к Рыси:
— Ты не мог бы?..
— Без проблем. — он послушно отодрал еще одну панель.
— Не понимаю. — нахмурилась она — Камни ровные, все одного размера, будто на подбор. И где раствор?