Чтение онлайн

Мои воспоминания прерывает осторожное Дусино покашливание. Она уже разрезала торт и деликатно интересуется, как там Лёня.

О, эти двое взаимно и бесповоротно невзлюбили друг друга, наверное, на подсознательном уровне, и, если б Леонид мог, он вычеркнул бы меня из ее жизни, а ее из моей. Но то, как переплелись эти самые жизни ко времени нашего с ним знакомства, не давало мужу ни единого шанса.

Ни разу он не был со мной у Дуси в гостях, разрешая при этом брать с собой детей.

И никогда не приглашал их с Иваном к нам.

Как-то незаметно Ваня с Варей исчезли из-за стола, дав нам возможность «посплетничать». И мы действительно сплетничаем обо всех, кого знаем: Дуся рассказывает мне о наших однокурсниках, а я — о наших земляках.

Когда я, переполненная воспоминаниями, спрашиваю у нее о Виталике, она делится со мной всем, что ей известно: периодически встречает его на разных мероприятиях, он построил свой бизнес и, похоже, успешен. Все еще женат на Ирине, трое детей, в скандалах не замечен.

— Понятно. Значит, все сложилось…

Дусю ни капли не удивляет мой вопрос, она знает, что все давным-давно перегорело. Зато удивление, да еще и какое, выражаю я, когда ее пальчики с идеальным маникюром тянутся к бутылке и доверху наполняют наши стопочки.

Я вскидываю бровь: это так нехарактерно для нее, что сбивает меня с толку, а она, не моргнув глазом, поднимает рюмку и тостует одним единственным словом:

— Выпьем!

Я внутренне подбираюсь, но не спорю, и, когда мы опрокидываем в себя обжигающую горечь, подруга начинает:

— Ветровская! — По девичьей фамилии она обращается ко мне в исключительных случаях, и, похоже, сейчас один из таких. — Помнишь, я говорила тебе, что видела Лёню в Москве?

— Конечно, Дусь!

Это было лет восемь или десять назад. Леонид тогда был в командировке, но совершенно в другом городе, и я, ни на мгновение не усомнившись в подруге, доказывала ей, что она ошиблась, приняв за моего мужа другого мужчину. Тем более она видела его из окна проезжающего автомобиля, что еще более убеждало меня в том, что она обозналась.

— Так вот, Ветровская, — говорит она, снова разливая нам «горькую», но уже по половинке. — Не знаю, показалось ли тогда. Ты так убедила меня в невозможности этого, что я перестала верить собственным глазам. Только, знаешь, ведь я видела его снова.

— В смысле? — Уточняю, не до конца понимая серьезного настроя Дуси.

— В смысле: я видела в Москве твоего Леонида. — С расстановкой повторяет она.

— Когда? — Уточняю, думая в том, что у моего мужа в столице, очевидно, завелся двойник.

— Третьего сентября сего года, — уверенно говорит Беляева, а я лихорадочно соображаю, что в этот день как раз вернулась из Москвы после устройства детей по общагам

и сразу из аэропорта поехала к маме, переночевав у нее, о чем заранее договорилась с Лёней. Поэтому точно знать, во сколько он вернулся, и ночевал ли, не могу. И сомнения как стая потревоженных летучих мышей устремляются в мою голову, пытая ультразвуком.

— Не может быть, — вырывается у меня, на что Дуся, выпив, даже не закусывает, роется в новеньком айфоне и протягивает его мне.

А там фотография, на которой есть дата и время съемки. И мужчина, очень похожий на моего мужа.

Хотя, кого я хочу обмануть? Это и есть мой муж.

Но не такой. Вернее, не такой, каким я его знаю.

Мужчина на фото более дерзкий, что ли. Вызывающий. Сексуальный. От него невозможно отвести глаз, как от идеальной глянцевой картинки, с которой на меня смотрит уверенный в собственной неотразимости красавец, прекрасно знающий, какое впечатление производит на представительниц слабого пола.

— Может! — Припечатывает Дуся, прерывая мои размышления.

— А где это? — Уточняю я, пытаясь определить по одежде и обстановке место съемки, но снова теряюсь, потому что одет этот Лёня вовсе не так, как дома, и тех вещей, что на нем (мне ли не знать!) точно нет в его гардеробе.

— На премьере «Осени», в столичном кинотеатре.

Узнав об этом, я окончательно убеждаюсь, что дело дрянь, и у меня нет слуховых или визуальных галлюцинаций. Потому что одна из странностей моего мужа — необъяснимая тяга к театру и кино такой силы, что на ту или иную премьеру он мог ехать за тридевять земель.

Значит, Дуся и в прошлый раз не ошиблась, — прошивает меня озарение. Но мысли потихоньку путаются, и где-то там, на периферии сознания, слабо мелькает догадка, что подруга подпоила меня намеренно, дабы я не устроила импульсивный скандал мужу или не занялась самоедством.

И вообще, я подумаю обо всем этом завтра…

Слишком уставшая, предлагаю окончить банкет, и мы выходим из-за стола нетвердой походкой, наблюдая в гостиной картину маслом: Иван в обнимку с Варей спят, сидя на диване. Неудивительно, ведь уже почти час ночи.

— Пошли спать, — говорит Дуся, — кстати, завтра у тебя прием в семнадцать ноль-ноль. Ты все документы взяла?

— Да.

— Я подъеду и отвезу, так что ни о чем не волнуйся.

— Спасибо, моя хорошая!

— Спокойной ночи! — Желает мне она и направляется в гостиную разводить по комнатам своих сонь.

ГЛАВА 3

Проснувшись достаточно поздно из-за вчерашних посиделок, решила обойти квартиру в поисках жильцов, но она оказалась пуста. Все уже разошлись по своим делам, — учебе и работам.