Чтение онлайн

Я знаю ее столько, сколько помню себя. Наши родители были соседями, мы с ней попали в одну группу детского сада и в один класс. Ехать учиться в столицу тоже решили вместе. Поступали в один вуз, прожив большую часть студенчества в одной комнате, а потом мне пришлось вернуться домой, в то время как она осталась, построив головокружительную карьеру.

Беляева Евдокия Борисовна — женщина строгая и неприступная, и, наверное, только мне позволяется звать ее Дусей, Дуськой, Дульсинеей и иногда даже Дулей. Ну, может быть,

еще Ваньке, с которым они женаты со времен студенчества и по сей день счастливы.

— Лерок, привет! Давай снова по порядку и с подробностями. — Ее подход к делу растягивает мои губы в улыбку, — эта деловая колбаса всегда так, без прелюдий, четко по делу.

Я пересказываю ей разговор с врачом, свои сомнения, перечисляю вопросы, оставшиеся без ответов, и свое огромное желание побыстрее закрыть этот вопрос с минимальными для себя потерями.

— Ты делала пункцию?

— Нет, Дусь, не далась.

— Понятно, Лер. Значит, слушай сюда: нос не вешать, собирать вещи и приезжать в Москву.

— Когда, Дусь, и зачем?

— Желательно побыстрее. Покажем тебя столичным специалистам и предъявим перечень озвученных тобой вопросов. Кто ответит, с тем и будем дальше общаться, дело я говорю?

— Конечно, дело, только… — застопорилась я.

— Только что? — Хмыкнула подруга, — рабовладелец твой не отпустит? Так ты в отпуске теперь, честно заслуженном, и имеешь полное право на отдых. А вопросы здоровья вообще обсуждаться не должны!

— Ты права, Дусь, права. Я приеду… — хочу сказать, что мне нужно обсудить все с мужем, и что постараюсь вырваться побыстрее, но она бесцеремонно меня перебивает:

— Конечно, приедешь, куда ж ты денешься! Электронный билет уже у тебя на почте, так что не тяни там со сборами, вылет завтра в пятнадцать ноль-ноль, а там Ваня встретит.

На глаза навернулись слезы. Поздним утром подруга узнала мои новости, а уже к вечеру у нее не только выработана стратегия, но и расписан план тактических действий. О, как же я ее люблю!!!

— Спасибо тебе, Дусечка, — говорю срывающимся голосом, пытаясь сдержатья и не зареветь. Но ее не проведешь, и она безошибочно угадывает перемену моего настроения:

— А ну отставить там, слышишь, Лер? Тоже мне, мокрица!

— Слышу. — И невольно улыбаюсь.

— Завтра увидимся, так что сильно не переживай, все хорошо будет!

— Да! — Соглашаюсь я, странным образом успокаиваясь.

Дуська, попрощавшись, отключается, а я вхожу в электронную почту и распечатываю присланный ею билет, в очередной раз поражаясь ее знанию меня. Она ведь фактически не оставила мне выбора: даже если Лёня будет недоволен, между нежеланием расстраивать его, уступив и никуда не поехав, и нежеланием допустить просрочку билета, я выберу второе.

Хлопоча на кухне, услышала звук закрывшейся двери. Пришел Леонид. Странно, сегодня я впервые задумалась о том, что

он всегда открывал дверь самостоятельно. А мужья во всех знакомых мне семьях пользовались звонком. Чтобы открыли не они, а им, чтобы встретили, высказали приветствие, радость от встречи, обняли, поцеловали. У каждой семьи была своя церемония, а мой муж, судя по всему, придерживался иной точки зрения. Вернулся хозяин, в свой дом, зачем предупреждать о себе? Очевидно, он был уверен в том, что его ждут, и не нуждался в каком-то особенном ритуале.

Переодевшись и вымыв руки, он протопал на кухню, уверенный в том, что там его ожидает горячий ужин. Все так и было. Но вместо двух тарелок стояла одна. Мне есть не хотелось совершенно. Он же, коротко поприветствовав меня, спокойно расположился за столом и приступил к еде.

Меня почему-то покоробило это. Он не поинтересовался, как у меня дела, ела ли я, почему вообще накрыто только на одну персону. Приняв все как должное, он, поев, встал из-за стола, и, бросив короткое «спасибо», направился к телевизору.

Почему раньше я не заостряла внимание на подобных мелочах?

Отстраненное или откровенно угрюмое настроение Лёни я всегда старалась понять, «войдя в положение», сгладить, ведь у него непростая работа, на которой он так устает! Похоже, я списывала на усталость как его рассеянность в отношении меня, так и отсутствие интереса к моим делам (ага, какие могут быть дела у домохозяйки?). Однако в полном отсутствии интереса я упрекнуть его не могла: ему всегда было небезразлично, как я выгляжу и во что одеваюсь.

Он расслабленно полулежал на диване, небрежно перещелкивая каналы, я же стояла в проеме двери и смотрела на него новым взглядом. А в голове крутилось Дусино: «рабовладелец»!

И ведь раньше я не замечала (или не хотела замечать) очевидных вещей! Например, того, что должна была жить по определенным мужем правилам: всегда хорошо выглядеть, согласовывать с ним все свои действия, отчитываться о потраченных деньгах…

Многие его просьбы поначалу вызывали мое внутреннее неприятие, но я не хотела идти на конфликт и чаще всего уступала, со временем привыкнув. Однако, когда дело коснулось будущего детей, сумела отстоять свое мнение до конца.

Леонид хотел, чтобы образование они получали на месте, я же считала, что обучение в столичном вузе более перспективно. Дети тоже были на моей стороне, поэтому втроем мы его убедили, хотя муж и высказал мне потом много всего разного и местами обидного.

Потом, отойдя, он объяснил: хотел, чтобы дети продолжали жить с нами как можно дольше. Я поняла его и простила, зная, как сумасшедше он их любит, как заботится о них…

Я и сама бы очень этого хотела, но еще больше хотела, чтобы они имели больше возможностей, нашли себя, хотела дать им самое лучшее, — образование, работу, будущее.