Это несерьезно!..
Шрифт:
— Спокойной ночи, Кент, — ровным тоном произнесла Мэри. — Я как раз ложилась спать. Мне завтра рано вставать на съемки.
— Простите, что побеспокоил. И спасибо, что выручили.
— Не за что.
Когда Кент закрыл за ней дверь, телефон, стоявший у его ног, зазвонил.
— Сэмми… Это ты?!
— Нет, Мэнди, это Кент. Боюсь, сестры нет дома.
— Кент, а ты что там делаешь? Ты ведь должен был сегодня встречаться с этой милой девушкой. Как ее? С Алтеей!
Ох,
— Ну, встречался я с ней…
Миранда моментально уловила его настроение.
— О Господи! А мне она показалась такой славной, такой умненькой…
— Да, она очень умная, — согласился Кент.
— И так много знает о Йемене! Она тебе сказала?
— Только об этом и говорила. — Голос Кента прозвучал весьма сухо.
Пожилая дама хихикнула. И он понял, что возмущаться она не собирается. Что хорошего было в Миранде, так это то, что она всегда знала, когда стоит настаивать, а когда нет.
— Ну да, мне тоже показалось, что она слишком… А, неважно! «Не гонись за автобусом, другой подойдет», — любила повторять моя мама. Я уже договорилась на четверг с одной замечательной девушкой. Ты не мог бы попросить Сэмми, чтобы она позвонила мне завтра утром?
— Хорошо, передам.
Кент весь день не вылезал из костюма и теперь, едва положив трубку, принялся поспешно раздеваться. Но не успел он снять пиджак, как телефон зазвонил снова.
— Кого еще черти несут? — недовольно буркнул он, поднимая трубку и не заботясь о том, что его могут услышать на том конце провода. — Да?
— Кент? Это Кент Джаггер?
Голос вроде бы знакомый… Наверное, очередная Мирандина протеже. Кент устало закрыл глаза. Нет, на сегодня с него хватит!
— Нет, — малодушно солгал он. — Его нет дома.
— Надо же, а как у вас голоса похожи! Извините, что я так поздно. Вы не могли бы ему передать, что звонила Поуни Уолкер? Дело сроч…
— О, Поуни! — с облегчением выдохнул Кент.
— Кент? Так это все же вы? Замечательно! — пропела Поуни. — Весь вечер вам звоню, сначала никто не отвечал, а потом вдруг занято! Я чуть с ума не сошла. Послушайте, не могли бы мы встретиться? Мне надо поговорить с вами.
О том, что Кент сначала соврал, будто его нет дома, девушка даже не заикнулась. Если бы она упомянула об этом — хотя бы в шутку, — Кенту сделалось бы неловко. Приятно все-таки разговаривать с женщиной, которая не пользуется любым случаем, чтобы тебя унизить!
Быть может, именно это заставило Кента взглянуть на часы и ответить:
—
Хотя еще пару минут назад он был уверен, что до завтра и шагу больше не сделает.
— Чудесно! — воскликнула Поуни. — Но на этот раз я обязательно угощу вас кофе!
Звезды сверкали так, словно их надраили щеткой с мылом, воздух был свежий и чистый. Машин на улицах почти не было. На тротуаре лежал скрипучий снег по щиколотку.
Щеки Поуни раскраснелись от мороза. Когда появился Кент, она все еще растирала руки. Увидев молодого человека в дверях, девушка улыбнулась и помахала ему рукой, хотя найти ее в маленьком зальчике и без того было нетрудно. Тем более что посетителей было совсем немного.
— Я заказала вам кофе, ничего? — спросила Поуни, когда Кент снял куртку и уселся рядом. — И кое-какие закуски. А то в прошлый раз неудобно вышло: мы тут просидели кучу времени, а я вас даже ничем не угостила!
— Не беда, — ответил Кент. — Мне тут подали доллар на бедность, так что с голоду я не помер.
Он не так уж часто шутил с женщинами. Обычно они принимали его чересчур всерьез, а что-то объяснять не хотелось. Поуни расхохоталась, словно шутка Кента действительно показалась ей смешной.
— Что, неужели я говорила совсем как ваша матушка? Но ведь мне действительно следовало…
Но тут на столе появились две чашки с дымящимся кофе, несколько тарелочек с восточными закусками и лепешки-пита.
— Спасибо. — Поуни одарила официанта ослепительной улыбкой.
Официант был заодно и поваром. Когда народу набиралось много, за заказом приходилось подходить к стойке. Но сейчас большинство постоянных посетителей напугал холод.
— Вы еще не знаете, когда уезжаете? — спросила Поуни, отрывая кусок лепешки и обмакивая его в соус.
При этом она не сводила с Кента глаз. Совсем как Алтея. Это заставляло его чувствовать себя жучком на булавке. Кент терпеть не мог, когда женщины пялились на него.
Он покачал головой и принялся за баба-гануш. Ближневосточная кухня ему нравилась. Еда в списке причин, по которым Кент не хотел возвращаться на Аравийский полуостров, не значилась. На самом деле, его даже раздражало, что в кафетерии компании обычно подавали исключительно канадские блюда. Какой смысл ехать за тридевять земель, если там тебя кормят как дома?
— Должен был на той неделе, но на несколько дней отложили. Почему — никто не знает.
— Замечательно! Значит, время у нас есть, — сказала Поуни.