Чтение онлайн

Ему всегда казалось, что Поуни очень хрупкая, но прежде это было всего лишь догадкой: она вечно куталась в мешковатые свитера и свободные джинсы. А сегодня на ней было черное обтягивающее платье, одолженное все той же Мэри, и Кент мог наконец разглядеть ее как следует. Да, очень хрупкая, но при этом, оказывается, у нее обалденная фигурка!.. Кругленькая аккуратная попка, изящные бедра, точеные лодыжки, маленькая, высокая грудь…

Кент поспешно схватил бутылку с вином, наполнил бокалы и залпом выпил свой. Черт, черт, черт!

Поуни

нервно заерзала на стуле и скрестила ноги, заметив, что Кент снова смотрит на ее колени, торчащие из-под чересчур короткой юбки. Ну конечно, он думает, что платье ей совсем не идет! И, разумеется, прав. Но у Поуни остались только летние вещи, все зимние она отправила домой с родителями. Сэмми заверила, что снабдит ее всем необходимым на оставшиеся два дня, которые Поуни предстояло провести в городе.

Накануне Сэмми отвела ее к соседке Мэри, работавшей фотомоделью. У той были туалеты трех размеров — на случай, если она вдруг похудеет или растолстеет. Мэри предложила на выбор целую кучу вещей. Большинство из них показались Поуни чересчур экстравагантными, но среди них нашлось одно черное платьице. Поуни подумала, что оно нормальной длины, потому и взяла. Свою ошибку она обнаружила только сегодня вечером, когда было уже поздно стучаться к Мэри и просить что-нибудь поскромнее.

Поуни выросла на ферме и не привыкла заботиться о тряпках. Юбку она надевала только тогда, когда ходила разговаривать с банковским менеджером отца. И вещи, которые она везла с собой в Йемен, состояли в основном из мешковатых хлопчатобумажных штанов и свободных рубах, не слишком отличающихся от тех, в которых ходят большинство ближневосточных женщин.

Так что Поуни совсем не привыкла к тому, что ее ноги прикрыты только черными эластичными колготками, а короткая юбка задирается еще выше, когда девушка садится. Ей давно уже надо было в дамскую комнату. Но идти в таком виде через весь ресторан?

И тут ей на помощь пришла догадливая Сэмми. Взяв сумочку, она извинилась и незаметно кивнула своей новоиспеченной невестке. Та встала и пошла с ней.

— О Господи, какая же эта штука тесная! — воскликнула Поуни, едва очутившись в дамской комнате, и попыталась одернуть подол. — Слушай, может, оно мне просто мало?

— Разве? — Сэмми поглядела в зеркало на отражение Поуни. — Смотришься ты просто замечательно. Что, тебе неудобно?

— Оно же такое короткое!

Сэмми рассмеялась. Она была на пару дюймов выше Поуни, и когда девушки встали рядом, край юбки Сэмми тоже оказался на пару дюймов выше юбки Поуни. Так что длина у их туалетов была примерно одинаковая.

— Наверное, я никогда не привыкну к городской моде, — пробормотала Поуни. — Я действительно нормально выгляжу?

— Как фотомодель! Ты сейчас похожа на Мэри, когда она разоденется в пух и прах, только Мэри такая тощая, что временами выглядит настоящим заморышем, а ты просто изящная.

Поуни растерянно моргнула и снова уставилась на свое отражение.

— Правда? Мне этого раньше никто не говорил… А по-моему, твой брат считает, что платье слишком короткое…

— Может, ему просто

не нравится, что мужики на тебя глазеют? Ты ведь теперь его жена!

Поуни ни с того ни с сего залилась краской.

— Да что ты, кто на меня глазеет? А если и так, почему Кент должен иметь что-то против?

Сэмми с улыбкой пожала плечами.

— Тебе виднее.

Они подъехали к дому Сэмми на машине, которую Кенту выдали в его фирме на время пребывания в Торонто. Сестра и Бен прямо из ресторана отправились к себе. Обоим, Кенту и Поуни, хотелось, чтобы они поехали с ними, но это выглядело бы просто нелепо. К тому же зачем засиживаться допоздна — завтра столько дел!..

Шел сильный снег.

— Будем надеяться, что ненадолго, — пробормотал Кент, включая дворники.

— В этом году зима вообще снежная.

Это были единственные реплики, которыми они обменялись по дороге. Кент часто ловил себя на том, что ему просто не о чем говорить с женщинами, но сейчас был явно не тот случай. На ум приходили тысячи интересный вещей, но он чувствовал, что это будет небезопасно.

Когда машина затормозила перед подъездом, тротуар был завален толстым слоем пушистого снега. А Поуни в туфельках!

— Что ж я сапоги-то не надела! — воскликнула она, глядя в окно на снежную целину.

— Давай я перенесу тебя на руках, — невольно вырвалось у Кента. — А то еще ноги промочишь…

Когда он подошел к дверце, Поуни привстала и обняла его рукой за шею. А Кент подхватил ее под колени, обтянутые колготками.

Бедро девушки было таким теплым, он чувствовал шеей ее дыхание… Вот захочу — и поцелую, и она ничем не сможет мне помешать! — мелькнула соблазнительная мысль. Кент внезапно почувствовал, какой он высокий и сильный. Такого с ним не бывало лет с шестнадцати.

Оказавшись в подъезде, он немедленно поставил Поуни на ноги. Но нечаянно зацепил рукой край платья и задрал его так, что девушка почувствовала себя почти голой. Кент неуклюже, бормоча извинения, выпутался из ее пальто и нажал кнопку лифта. Поуни, не глядя на него, одернула подол.

Никогда еще лифт не казался ему таким тесным и таким медлительным. То ли в подъезде действительно было жарко, то ли… Поуни смотрела в пол, теребя прядь волос, выбившуюся из-под заколки с шелковыми черными цветами. И тут Кент впервые понял, почему мужчины целуют женщинам руки.

Когда они вошли, загудела сигнализация. Поуни набрала код, а Кент снял пальто, повесил его, потом помог раздеться жене. Своей жене…

Прихожая тоже показалась ему слишком тесной. И к тому же она никуда не ехала… Всего одно долгое мгновение стояли они лицом к лицу, остро ощущая, как близко они друг к другу, как отчаянно бьются их сердца…

— Спокойной ночи… — прошептала Поуни, глядя куда-то в сторону. И поспешно прошмыгнула в спальню.

Кент хотел было удержать ее. Но… но об этом они не договаривались. Кент вспомнил, как девушка обещала ему «все, что угодно», когда умоляла жениться на ней. Она может отдаться ему, чтобы сдержать слово… Нет, только не это!