Чтение онлайн

— Да. А ты что, с ним знакома?

Девушка покачала головой.

— Он профессор в универе. Знаешь, этот человек заставил меня пожалеть, что моя основная специальность — арабский, а не английский.

Про ее арабский Кент за этот вечер успел наслушаться досыта. Собственно, Миранда именно поэтому и решила, что Анджела будет для него идеальной парой. «Она просто прелесть, Кент, к тому же в совершенстве знает арабский! И очень интересуется Ближним Востоком. Разве это не пригодится тебе в Йемене или в других арабских странах?»

У

него тогда просто не хватило духу сказать Миранде, что «Йеменом или другими арабскими странами» он сыт по горло и был бы счастлив никогда больше их не видеть. Кент с нетерпением ожидал того момента, когда начальство сочтет, что он уже достаточно долго работает в «Полигон энджиниринг», чтобы самому выбирать место назначения. И что Анджела будет делать со своим арабским где-нибудь в Квебеке или Орегоне?

Анджела вопросительно взглянула на Кента поверх рюмки с ликером, сразу напомнив своему собеседнику о его проблемах. Что бы Кент ни думал о Джастине Маккурте, он прекрасно понимал, что любая женщина предпочла бы сидеть в ресторане с этим красивым и жизнерадостным джентльменом, а не с ним, Кентом Джаггером, Хотя Кент, хоть убей, не мог понять, чем он хуже известного профессора.

— И что же тебе в нем не нравилось?

Кент пожал плечами.

— Я бы не назвал его настоящим мужчиной.

Анджелу это не удовлетворило. Она потребовала объяснений. Но как такое объяснишь? Просто Маккурт никогда не был ему симпатичен, хотя Кент изо всех сил старался с ним подружиться ради сестры.

— Иногда именно такие люди и становятся самыми лучшими мужьями, — наставительно заметила Анджела.

— Все равно с Беном ей будет лучше. В десять… в тысячу раз лучше!

— И ты, значит, решил предоставить волшебнице Миранде устроить и твое счастье тоже?

— Ну, не знаю, какая уж она там волшебница… Поначалу Миранда хотела женить Бена совсем на другой женщине. Не понимаю, отчего она считает себя прирожденной свахой, но разубедить ее невозможно.

— Хм…

Анджела отпила ликеру. Воцарилось молчание, и Кент снова почувствовал себя не в своей тарелке. Нет, надо будет сказать Миранде, чтобы она оставила его в покое! Проблема заключалась в том, что будущая родственница Кенту очень нравилась и ему не хотелось ее обижать. Но, видимо, придется…

Разговор так и увял.

В начале одиннадцатого Кент остановил машину у дома Анджелы. Отстегивая ремень, она выжидательно взглянула на молодого человека. Но он не мог заставить себя поцеловать ее, даже если бы и хотел.

Тогда Анджела сказала:

— Ну что ж, спасибо большое. Рада была познакомиться.

Она вышла из машины, и Кент вздохнул с облегчением.

— Ну как? — спросила Сэмми из своей комнаты, не отрываясь от клавиш. На время, пока брат жил у нее и спал на диване в кабинете, она перенесла пишущую машинку к себе в спальню.

— Так же, как и в тот раз, — ответил Кент с печальной улыбкой. —

Наверное, у Миранды действительно хороший вкус, но… — Он не договорил и пожал плечами. — А как твоя статья?

— Отлично! Я попала в струю, теперь осталось только записать то, что у меня в голове. Работы на час.

Сэмми откинулась на стуле, потянулась и встала.

— Кофе хочешь?

— А пива у нас нет? Кофе я сегодня, пожалуй, перебрал!

Сестра принесла ему открытую бутылку и стакан. Но он с наслаждением выхлебал две трети бутылки прямо из горлышка.

— Кент, а почему ты не скажешь Миранде, как тебя это раздражает? Я же вижу!

Кент пожал плечами.

— Возможно, потому… Понимаешь, я иногда думаю: может, наша мама вела бы себя именно так? Заставляла бы меня поскорее жениться, чтобы у нее появились внучата…

Сэмми кивнула, помешивая кофе.

— Знаешь, я чувствовала примерно то же самое.

— К тому же Мэнди так трогательно суетится, все устраивая… И только когда я в очередной раз оказываюсь наедине с незнакомой женщиной, я понимаю, что снова попался.

— Наверное, это все бабушка с дедом виноваты.

Кент с недоумением посмотрел на сестру.

— Виноваты? В чем?

— Ну, помнишь, они все вбивали тебе в голову, как опасны представительницы противоположного пола? Может быть…

— Не помню, — перебил Кент. — Что, в самом деле?

Сэмми удивилась.

— В самом деле! Тогда я этого не понимала, но теперь, оглядываясь назад, вижу, как они принялись твердить тебе об этом, едва ты стал взрослеть. Мол, теперь ты не можешь доверять себе, когда находишься наедине с девочкой… Неужели и вправду не помнишь?

Кент снова пожал плечами.

— Вот теперь, когда ты сказала, что-то смутно припоминаю. Не думаю, что это имело такое большое значение.

— Знаешь, для меня имело. Я все думала, каким же ты вырастишь? А какие ужасные сцены они тебе устраивали, когда ты отправлялся на свидания! Очень было неприятно. Наверное, они просто не знали, как решить проблему сексуального воспитания.

Кент помнил только, что с самого начала возненавидел свидания. Уже допивая пиво, он внезапно подумал об объявлении, что завалялось у него в бумажнике. Сейчас половина одиннадцатого. Может, еще не поздно позвонить и узнать в чем, собственно, дело? Когда Сэмми отставила пустую чашку и вернулась к работе, Кент взялся за телефон.

— Алло? — отозвался женский голос, твердый и ровный, без всякого там придыхания. Возраст неопределенный — ей могло быть двадцать, а могло и пятьдесят.

— Вы давали объявление в «Глоуб энд Мэйл»…

— Вы не журналист? — спросила женщина.

— Простите, нет. А вам нужен журналист? Я инженер-строитель.

— О, это замечательно! И вы едете в… — Женщина закашлялась. — Когда?

— Через пару недель, — уклончиво ответил Кент. — Вы не могли бы объяснить, в чем дело?