Это девочка косяк
Шрифт:
Её смерть — это навсегда. А моё будущее только впереди и полностью зависит от моих решений. Я еле нашла в себе силы жить дальше и неосознанно заставила себя думать, что в смерти нет ничего такого страшного и когда-нибудь я встречусь с мамой. Стала вести себя открыто, не закрываться от людей, но и не подпускать их близко к себе.
Чувствую прикосновение к спине, как большая мужская ладонь слегка поглаживает меня вверх-вниз, утешая. Мне становится легче от понимания того, что я здесь не одна. Наверное, я бы и не осмелилась навестить могилу, не окажись здесь Феликса. Я вообще не
— Нора, — отвлекаюсь на голос парня, выныривая из своих мыслей, — я могу уйти, если тебе нужно побыть в одиночестве.
Нет. Не уходи! Если оставишь меня одну я сойду с ума. Я опять впаду в то состояние из которого едва выбралась. Я заплачу. Мне нельзя здесь и сейчас плакать, наш самолёт через пару часов. Если сейчас сорвусь, то брошу всё, наплевав на то, что я её совершеннолетняя.
— Нет.
Вдыхаю прохладный воздух и рвано выдыхаю, наверняка Лекс уже по этому вздоху понял насколько я нервничаю. Он ведь догадливый мальчик. Весь такой умный из себя, будто читает меня, как открытую книгу.
Мы стоим какое-то время в тишине, не шевелясь, не меняя позы. Я даже теряюсь во времени, прошло наверное около получаса.
Когда я наконец дергаюсь и отмираю, разворачиваюсь лицом к Феликсу.
— Поехали.
И не попрощавшись с мамой выбегаю с кладбища.
***
Феликс
Стоит мне посмотреть на спящую на моём плече бандитку, волосы которой ужасно растрепаны после постоянных смен поз во сне, как в голове сразу всплывает картинка неё на кладбище. Стояла вся бледная, будто вот-вот рухнет.
Шум турбин сбивает с мыслей. Покрайней мере здесь удобно сидеть пару часов до Москвы, а не так, как я летел до Краснодара. Даже вспоминать не хочется.
Телефоны мы включили только по приезде в аэропорту и если на мой телефон пытались дозвониться всего пару человек, то телефон Норы взрывался от количества входящих. Я даже успел заметить имя Артёма, который меня жутко бесил. Что ему надо от Норы в каникулы? Свалил бы ещё в какую-нибудь командировку с отцом и сидел там тихо. Никому отвечать ни я, ни она не стали, просто включили авиарежим и сели в самолёт, не особо заботясь о чужой нервной системе.
Вспоминаю об угрожающих сообщениях от Дэна и меня аж дрожь пробивает. Я его больше, чем родного отца боюсь. Тот меня хотя бы не бил никогда, в отличии от Дениса, который не против отвесить мне лишний подзатыльник.
Когда самолёт наконец-то начинает идти на посадку и в салоне раздаётся голос пилота, сообщающего о погоде за бортом, бандитка просыпается, сонно потирая глаза и широко зевая.
— Я даже подумать не мог, что ты пускаешь слюни во сне. — Нора резко поворачивается в мою сторону, а я стараюсь сдержать улыбку, — Всё плечо мне залила.
Она нервно смотрит на место на моей кофте, где только что спала, и потирает рукой левую щеку, ощупывая её на влажность.
— Ничего я не пускаю! Дурак! — возмущённо поднимает на меня свои серые глаза, когда раскрывает мою мою маленькую ложь.
Не могу сдержаться от смешка, из-за чего бандитка грозно хмурит брови и бьёт меня ладошкой по плечу. Я почти не чувствую этого удара, но всё равно
***
Когда мы выползаем из аэропорта, я тут же нахожу глазами машину Леона Владиславовича и краем газа замечаю ссутулившуюся бандитку, которая медленно заползает за мою спину, замедляя шаги. Испугалась реакции на свой побег?
Каюсь, поступил не очень красиво, сдав отцу Норы время нашего прилёта и аэропорт. Но лучше пусть они немного остынут привстрече, и пока едут до дома. Надеюсь ругаться при огромной толпе подуставших людей, — потому что я себя после полётов чувствую выжатым, — эта семейка не будет.
— Элеонора. — от строгого отцовского голоса Нора поджимает губы, но смотрит прямо в глаза мужчины, — Я в который раз думаю, что теряю только обретённого ребёнка.
Он не ругает её, пытается перевести всё в шутку. Им как будто неловко рядом друг с другом.
— Простите. Я не могу находиться в доме, в котором все на меня срываются и не ругаться при этом с другими.
Осматриваю парковку, подмечая, что Дэн до аэропорта не добрался, значит сидит и ждёт её дома. Если у него хватит совести, то возможно он даже не устроит истерику ни одному из нас.
— Просто поехали домой. — бандитка бросает острый взгляд в мою сторону и усаживается на заднее сиденье мишаны, показательно громко хлопнув дверью.
Мы с мужчиной молча стоим пару секунд, после чего он обращает на меня своё внимание. Я не лсмеливаюсь взглянуть в его сторону, потому что выглядит он пугающе, не только внешне кстати.
— Я надеюсь, что ты поехал за ней, не потому что…
— Нет!
Леон Владиславович ошарашено смотрит в мою сторону, после моего громкого и нетерпеливого выкрика. Обычно я веду себя, как спокойный мальчик, но за последнии несколько на самом деле многое поменялось. В особенности мой статус. Интересно, через сколько мне открутят голову, когда я назову его тестем?
— Ладно, садись уже.
Восемнадцатая глава
Феликс
За ужином сегодня как-то слишком напряжённо, Мария Владимировна, как я люблю иногда дразнить свою маму, и напоминать ей о её преподавательском прошлом, хоть сейчас она и ударилась с головой в индустрию красоты, открывая свои мини-салоны, не особо приносящие прибыль. Но моей маме это нравится, а мой отец спонсирует все её хотелки. К тому же, тема финансов у нас вроде как не обсуждается.
Папа откладывает столовые приборы и слегка покашливает, переглядываясь с мамой и кидая взгляд в мою сторону. Вежливо делаю вид, что не заметил того, как мама кивнула головой в сторону отца, взглядом говоря: «а самому слабо?».
Пятой точкой чувствую, что мне пора смываться от сюда, пока мне не устроили допрос. Но не успеваю я сделать и шагу, как слышу командный голос мамы.
— Феликс, сядь.
К моему несчастью, все эти пару месяцев, начиная с осенних каникул, я вёл себя, как влюблённый мальчишка и натерпелся слишком много подколов со стороны Кира. За что он конечно пару раз получал, но свой рот всё равно не затыкал. Особенно его выносило, когда я забирал Нору и сразу после школы ехал вместе с ней на свидание.