Чтение онлайн

Феликс, прямо как кот, начинает щекой тереться о мои волосы, переходя на нежности и сбрасывая мои колючки.

Элеонора

Если бы пару месяцев назад кто-то сказала мне о том, что я буду стелить пастельное бельё для Феликса в моей старой квартире, я бы не задумываясь отправила того человека к психологу, потому что Лекс до сих пор не вызывает у меня доверия. Я бы сейчас и сама к психологу бы сходила, если честно.

Мама-Феликс-Мама-Феликс. У меня такая каша в голове, кажется она даже начала

нагреваться от переизбытка мыслей и чувств.

Сноуден всё-таки решил принять душ и хоть немного погреться под горячей водой, потому что вся его кожа была ледяной. После недолгих обнимашек, я решилась взять его за руку, что бы отвести с лоджии. Вначале подумала, что дотронулась до льда.

Уговаривать его долго не пришлось, он вроде как и сам был не против горячего душа.

А ещё отрыла в глубине шкафчики аптечку и нашла в ней противовирусное. Потому что, я уверена, его прогулка под ледяные дождём так просто ему с рук не сойдёт, лучше перестраховаться.

К счастью, готовить мне не пришлось и мы заказали роллы с пиццей, которые успели привезти пару мирут назад. Надеюсь они такие же вкусные, как и раньше

— Какой дубак в квартире. Не топят что ли? — парень вошёл на кухню, протирая мокрые волосы полотенцем. Его влажная после душа кожа была покрыта мурашками, потому что одеть футболку он не удосужился. Радует, что не вышел в одних трусах.

— Вот. — положила перед ним пластинку с таблетками, — Выпей их и горячий чай. Разберу тебе диван в своей комнате. — потому что спать в комнате мамы не могу позволить, ощущение ужасное, будто впускаю в свои воспоминания кого-то чужого.

Феликс поморщил нос и презрительно взглянул на таблетки.

— Я не пью не предписанные врачём лекарства. — пластинку он отодвинул в сторону, но горячую кружку чая взял в руки и даже сделал глоток чистого кипятка. Закашлялся.

— Это противовирусные, с них хуже не будет. — он показательно закатил глаза и упрямо уставился на меня, — Мне что их в тебя силой совать? — я цокнула языком и схватила упаковку со стола.

— Можешь не стараться.

Бесит меня, не хочет пить пусть не пьёт. Кинула таблетки возле ящика и не стала убирать их далеко на всякий случай.

На улице неожиданно сверкнула молния и раздался раскат грома, разрушая ту идиллию, которая царила с нашего выхода на лоджию. К несчастью, над нашими головами раздался звон, от которого я вздрогнула всем телом и резко вздохнула, чуть не вскрикнув. В комнате, как и во всей квартире, погас свет. А ещё в соседнем доме и на улице.

— Из-за молнии. — дно кружки со стуком ударилось об стол, Лекс направился к окну.

— Похоже в станцию попала, у нас такое уже было когда-то, но из-за пожара. Свет всему району рубануло. — была ночь, и сделали его тогда часа за три-четыре, хорошо тогда у меня повербанк был заряжен и я смогла подключить кольцевую лампу к нему, что бы хоть какой-то свет был.

Феликс что-то недовольно промычал и начал рыскать по кухонным ящикам. Он практически сразу нашёл парочку свечей и валяющиеся возле плиты спички.

— Устроим ужин при свечах? — ласково улыбнулся парень, протягивая мне уже зажённую свечу, как будто это был цветок.

Я звонко рассмеялась

и радостно закивала, настроение сразу улучшилось, несмотря на глупую ситуацию.

— Это что, приглашение на свидание?

— Именно оно.

Феликс

Долго ворочаюсь в постели, пытаясь хоть как-то урегулировать температуру тело. То слишком холодно, аж пальцы на руках ледянеют, то до невозможности жарко. А ещё голова кажется слишком тяжёлой после недавнего перелёта, видимо ещё не отошёл.

Всё-таки встаю с дивана и стараюсь тихо пробраться на кухню, но в темноте, ещё и в чужой квартире это удаётся с трудом.

Проглатываю кашель, вырвавшейся из-за сухости во рту и стараюсь как можно больше разглядеть обстановку вокруг. Наконец нахожу шкафчик с посудой и достаю чистый бокал. Наливаю туда фильтрованной воды и взгляд падает на пластинку таблеток, оставленную Норой. Отказался пить ведь не из-за того, что врачем не прописаны, а потому что лекарства впринципе не пью. Да и не болел я практически никогда, поэтому и нужды в них не было.

Допиваю воду одним глотком и направляюсь обратно в постель. Однако приоткрытая дверь в спальню, где спит бандитка останавливает меня.

Я же не извращенец какой-то, что бы подглядывать за своей девушкой?

Если только немного.

Протираю лицо руками, пытаясь согнать смущение и взъерошиваю помятые волосы.

Открываю дверь немного больше, чем она была до этого и невзначай прохожусь взглядом по комнату, задерживая его на двуспальной кровати и полуголой Норе на ней. Не так хорошо видно из-за темноты, но и без мелких деталей вполне возможно разглядеть происходящее. Она спихнула маленькие подушки на крайи даже парочку на пол, одеялом укрыт только верх, а ноги босые и голые. Наверняка замёрзли из-за прохладной температуры в комнате. Во сне мило шевелит пальчиками и начинает ворочиться. Замираю, стараясь не дышать, боясь что она сейчас проснётся. Я ещё не успел налюбоваться ей.

Из-под задравшейся безразмерной футболки веднеется край коротких розовых шорт, которые практически ничего не прикрывают. На улице она бы в таких точно не вышла. А если бы вышла, то только рядом со мной. Слишком опасно так разгуливать.

В который раз за день взъерошиваю волосы, опять собственические мысли. С каких пор я стал таким?

Вздыхаю чуть ли не со стоном, смотря на полуобнажённую бандитку. Пальцы впиваются в край двери, хорошо что она не скрипит.

Если я мог провести рукой по её прекрасным ногам и мягким бёдрам. Представляю, как приятно было бы сжимать их и продвигать Нору поближе к себе, вжимая.

— Феликс, я конечно не против, но то, что ты пялишься на меня в темноте осень странно выглядит со стороны.

Черт, проснулась-таки.

— Полюбоваться своей девушкой нельзя?

Вижу как она теряется и замирает, будто осмыливая, то ли он услышала. Приподнимается на локтях и смотри прямо мне в глаза, в такой темноте не вижу, но очень хорошо чувствую.

— С каких пор? — поднимает выше, ханимая сидящего положение и скидывая с себя одеяло.

— С нашего поцелуя в коридоре, как минимум? — тоже добавляю вопросительную интонацию и выразительно выгибаю бровь, поддразнивая её.