Чтение онлайн

Когда только приехала в свой родной город хотела поехать к бабушке и дедушке, который хоть и не жили вместе, но хотя бы жили в одном доме.

На улице опять моросил дождь, к счастью не такой ливень, как вчера. Но вместо того, чтобы дойти пешком пришлось вызывать в такси, потому что под зонтом всё равно мокнут ноги.

Кое-как Феликс смог уговорить меня после того, как мы навестим всех вернуться домой, даже купил билеты и чуть не прыгал от радости, когда увидел, что в бизнес ещё остались свободные места. Шучу, просто ходил довольный. Видимо поездка

в экономе так сильно шокировала мальчика, хотя я так летала всю жизни, до переезда в столицу.

— Может я тебя у подъезда подожду? Посижу в кафе. — он кивнул головой на какую-то забегаловку, где продавали пиццу, шаурму и все подобное, однако доверия она не внушала.

— Ты боишься что ли?

— Нет.

Не слишком ли резко он отвечал для того, что не боится? Внимательно посмотрев на Лекса, который упорно пялился на то странное кафе, я поняла, что он и вправду нервничает. Не знает куда деть руки, часто дышит, а его губы пересохли, вот только он не спешит их облизывать, а старается стоять как можно не подвижней, за исключением дёргающихся рук.

Вначале отправимся к бабушке, а то после деда Сноуден точно сбежит.

Тихо посмеиваясь про себя, беру Феликса за руку и утягиваю за собой в подъезд, лифт, нажимая на нужный этаж.

И только когда мы оказываемся перед дверью в квартиру, парень всё-таки решает посмотреть на меня. Ободряюще улыбаюсь ему и всё-таки нажимаю на звонок, дверь открывают спустя пару секунд. Бабушка — женщина ростом в полтора метра, зелёными глазами и густыми, уже полуседыми волосами, заметно морщинистым лицом. Вначале удивлённо открывает рот, смотря на Фелиска, который гораздо выше неё и выглядит на её фоне, как великан, а затем за его спиной высматривает меня. И наши переплетённые руки, бросая на меня понимающий взгляд.

От родной улыбки и таких знакомых ямочек на щеках моё сердце болезненно сжимается. Как же я давно её не видела.

— Ласточка! — бабушка, прямо в домашних тапочках, выскакивает в подъезд и кидается меня обнимать, покрывая поцелуями лицо.

— Я так давно тебя не видела, баб. — кое-как затаскиваю её обратно в квартиру. И взглядом прошу Лекса зайти за нами.

Пока бабушка утаскивает меня в зал, где обычно тусуется моя прабабушка, Феликс остаётся неловко мяться у двери в прихожей.

Здороваюсь поцелуем с самым старшим членом нашего семейства и мы втроём направляемся на кухню, что бы выпить чаю.

— Это Феликс, мой парень.

Представляю я парня, которого успела перехватить по пути.

Рассказываю, как я здесь и оказалась и насколько, умалчивая о ссоре с отцом и братом, которого мои бабульки недолюбливали и называли хулиганом. Отвечаю на вопросы о том, как мне живется в большом городе и не обижает ли меня кто. Сноуден тоже не остаётся без внимания и из него выпытывают почти всё что можно. Он даже перестаёт так нервничать и начинает говорить не однотипными фразами, а с удовольствием отвечать на вопросы.

Мы проводим там около полутора часа и я понимаю, что уже пора закругляться, так как мы до сих пор не добрались

до дедушки, а в аэропорт нужно выехать часа за два до начала посадки.

Очень тепло прощаемся и Феликс даже обнимает моих бабушек, как будто успел стать им родным. Это меня очень радует, ведь они самые близки люди в моей жизни, после мамы.

Когда мы наконец добираемся до дедушки, с сумками, в которым есть по небольшие порции еды, которые нам буквально вручили без права выбора, я чувствую уже заметную усталость.

С дедушкой я никогда не была особо близка, но навестить его была обязана, ведь неизвестно через сколько попаду сюда вновь.

Он не кидается на меня с объятиями, как это сделала бабушка, но невесомо целует меня в щёку, здороваясь с Лексом за руку, с вопросом: «А ты кто такой будешь?». Даже проводит с ним беседу «по-мужски». Предлагает чай, как это сделала бабушка и понимающе кивает, когда мы отказываемся.

— Вас уже успели накормить, да? — посмеивается он, зная, что вначале мы зашли к бабушке.

Обмениваемся общими фразами, задавая обычные вопросы как дела, здоровье, жизнь? Как там наш загородный домик, ты был там? Как учёба в новой школе? Тебя там случайно не обижают — при этом вопросе выразительно смотрит на Лекса, как будто бы он мог меня обидеть. Конечно он бесил меня вначале, но не обижал. Даже защищал.

За три с половиной часа до вылета я начинаю собираться, вызывая параллельно такси. Но не до аэропорта, а до кладбища, на котором похоронена мама. С ней я созвониться, как со старшим поколением, не могу. Единственный способ хот как-то ощутить её присутствие — навестить могилу.

Дед вызывается проводить нас до подъездной двери, даже сажает нас в такси, и стоит до тех пор, пока машина не скрывается со двора.

— Дождь перестал идти. — замечает Феликс, когда тишина вокруг нас начинает давить слишком сильно.

— Угу. — пододвигаюсь поближе к парню, опираясь на его плечо, — Как тебе моя семья?

— Они очень милые.

— Я слышу сарказм?

Феликс фыркает и наконец обращает на меня внимание, смотря прямо в глаза.

— Нет, они правда милые. Это круто, что у тебя такие теплые отношения с бабушками и дедушкой. Потому что у меня их нет. — замечаю знакомую грусть в его голосе.

Когда дяденька-таксист тормозит возле ворот, ведущих на кладбище Феликс сначала непонимающе хмурит брови, а потом о него начинает доходить и он молча выскакивает из машины, открывая мою дверь и помогая мне вылезти.

Я резко останавливаюсь прямо возле входа, не в силах сделать и шага.

Пялюсь на табличку с надписью «Славянское кладбище» и не верю, что мне действительно нужно приходить сюда. Выглядит всё, как моя больная фантазия. а лучше сон, от которого я скоро проснулась. Даже если никого из тех, с кем я познакомилась в Москве я так и не узнаю, но мама будет жива. Я бы отказалась от всего, будь у меня возможность. Но жить надеждой на то, что прошлое изменится — то же самое, что просто существовать. Ни к чему хорошему это не приведёт.