Дракон моря
Шрифт:
– Своей второй работе.
– Может и потому...– ответил Рэмси.
Гарсия отмахнулся.
– Я никогда над этим не задумывался. Но в этом есть смысл. Вы, психмены, должны быть чертовски одинокими. Все ваши приятели - не по профессии - всегда настороже, чтобы не попасться к вам же в когти. Рэмси сунул руки в карманы брюк.
– С чего это такое плохое мнение о психологах?
– Наблюдал за вашими операциями, док.
Рэмси фыркнул.
– Ты же никогда не видел, как я провожу операции.– Он подвинул стул к кровати Гарсии и уселся.–
– Смотри, старина, я действительно...– Твоя тайна вышла наружу, - сказал Рэмси.
Гарсия побледнел.
– Что... ты... имеешь... в виду?
– Сейчас ты ведешь себя и действуешь, как человек под страхом лишения жизни, более ужасным, чем даже страх перед смертью. Ты пытаешься изобразить из себя жертву, как будто тебя собираются наказывать...– Рэмси замолк и пристально поглядел на Гарсию.
– Ну?
– До этого я как-то не обращал на это внимания. Джо, ты связан каким-то образом со смертью лейтенанта из Безопасности? Гарсия упал на подушку.
– Нет.
– И даже косвенно?
– Я ничего не знал о нем, пока мы не нашли тело. Рэмси уже собрался кивнуть, но тут к нему пришла мысль: "Погоди, ведь это не прямой ответ. Это только увертка, отговорка, похожая на ответ". Он сказал:
– Ты предпочитаешь лгать косвенным образом?
Гарсия уставился в потолок, губы сомкнулись в твердую линию.
– Ладно, Джо. Поговорим о чем-нибудь еще.
– А почему бы не поговорить о тебе самом?
– Ты для меня слишком приятный собеседник. Скажи, Джо, только не как психологу, что просматривается через твою притворную стенку неадекватной агрессивности...– Вот посмотри, парень.– Гарсия повернул голову на подушке так, чтобы глядеть прямо на Рэмси.– Вот ты пришел за мной, когда я ремонтировал "слизняка". С твоей стороны это был напрасный, бойскаутский поступок, если можно так выразиться, и я поблагодарил тебя, когда мы возвратились, но...– Поблагодарил меня?
– А, я и забыл, ты свалял дурака с напором моющего средства, и при этом твоя аппаратура связи отключилась. Бывает. Так вот, тогда я сказал нечто вроде того, что поступок твой был ненужным. В случае опасности я мог бы выбраться из "слизняка", прорубил бы стенку... Так что мы...– С чем ты мог выбраться?
– Не понял.
– Перед тем, как надеть гидрокостюм, ты вывернул карманы. Твой нож оставался здесь, в шкафчике, когда я был готов выйти наружу. Так с чем ты собирался прорваться из "слизняка" - с куском пластыря? Смуглое лицо Гарсии побледнело.
– Валяй, продолжай, - предложил Рэмси.
– Ты выстроил свою роль еще круче, чем даже собирался вначале, Джонни.
Кто писал для тебя сценарий?
– Все потому, что ты никогда не видел моих операций. А сейчас я хочу задать тебе вопрос. Хотелось бы получить прямой ответ и немедленно. Хорошо?
Гарсия слабо усмехнулся.
– Договорились.
– Что есть в этой службе, что по-настоящему "давит" на подводника? Ничего на нас не давит, - ответил Гарсия. Мы любим свою работу. Во всем мире ничего
– Я серьезно, Джо. Я ищу нечто внутри тебя, что закупорено и не может найти выхода. Мне кажется, я знаю, что это такое, только хотелось бы услыхать об этом от кого-нибудь еще. Например, от такого, как ты, что разбирается и в людях, и в подлодках. Мне кажется, что раньше мы искали не в том направлении.
– Что ты хочешь знать?
– Я не собираюсь тебе подсказывать. Хочу знать, что есть такого в этой службе, что по-настоящему жжет твою задницу, о чем вы предпочитаете не говорить даже среди своих.
Гарсия снова оперся на локоть. Он поморщился, когда двинул рукой, куда перед тем делались уколы.
– Хорошо, Джонни-малыш. Ты заслуживаешь прямого ответа хотя бы за то, что парень ты наблюдательный: нож и все такое. Ты видел, как мы уходили в плавание?
– Да.
– Выползали, как змеи. Тебе могло показаться, что так заведено.
– Это требования Безопасности.
– Да к чертовой матери Безопасность. Или эти тупицы до сих пор представляют, будто "восточные" понятия не имеют о размещении наших баз? Рэмси покачал головой.
– Ну ладно, допустим, Безопасность уверена, что "восточные" знают, где находятся наши базы. Если они получили наше шифрованное послание, они подтвердят эту уверенность.
– Они и без того знают об этом. Все эти игры в "казаки-разбойники" - это для придурков. Единственная причина, по которой стаи "восточных" не сторожат выходы из всех наших пяти баз - это морское и воздушное патрулирование.
– Пяти?
– Пять баз, Джонни. Об этом знает любой подводник. Знают капитаны, значит знают и моряки. Это лишь Безопасность может умалчивать...– Я тебя не понимаю, Джо. Извини.
– Джонни, скажем, ты единственный на борту умеешь управлять кораблем. Остальные разбираются в чем-то остальном. Допустим, в реакторах. Для тебя, Джонни, вопрос жизни и смерти знать, что медцентр по лучевой болезни находится на другом конце Чарлстонского короткого тоннеля, что тоннель этот выходит в Чарлстонскую бухту уже за молом, в сотне футов слева...– Я понял, что ты имеешь в виду. Значит, у нас пять баз.– Вообще-то было шесть. Но "восточные" устроили диверсию на одном из наших подводных крейсеров, и тот взорвался, проходя тоннель - как проходили и мы сами. Сейчас мы имеем там кратер Тела Христова...– Погоди!– Рэмси потряс головой.– Но ведь это была "восточная" ракета!
– Дерьмо собачье! И от него так просто не отмоешься, Джонни. Невозможно объяснить, каким образом эта ракета пробила нашу "совершеннейшую" автоматизированную систему защиты и плюхнулась прямиком в тоннель.– Как это, в тоннель?
– Джонни, я был там. Как и другие ребята-подводники. Пусть Безопасность вешает лапшу на уши кому другому, только не нам. Ты не скажешь мне, как это ракета, наводимая из Сибири, пусть даже и случайно попадает в Техасе прямиком в яблочко? Уж слишком притянуто за уши. Он откинулся на подушку.