Чтение онлайн

Бариста смотрит на меня раздосадованно. Еще бы. Утро субботы, а тут пришла какая-то и устроила «буду-не буду».

Выбираю столик у окна. В кофейне я одна, посетителей больше нет. Мне приносят заказ, благодарю работника кафе и сразу же прошу счёт. Я здесь ненадолго.

Сквозь панорамное стекло наблюдаю за редкими прохожими. Мой взгляд цепляет семья из трёх человек. Мама, папа и малыш. Сердце тревожно сжимается. Карапуз неопределённого пола в комбинезоне лимонно-жёлтого цвета и белой вязаной шапочке, похоже, совсем недавно научился ходить. Родители держат его за руки с двух сторон. Он медленно переставляет

ножки. Иногда слишком торопится и падает. Родители подхватывают его, при этом поднимая высоко над землёй. Малыш заливисто смеётся, ему так нравится. Он как будто летает. Вскоре ребёнок устает, начинает вредничать, и отец берёт его на руки.

Улыбка сходит с моего лица. Будет ли у меня так же когда-нибудь? Макс растёт практически без отца. Редкие звонки Кирилла не в счёт. Иногда я задумываюсь о том, что было бы, останься я в Питере, ближе к отцу моего сына. И понимаю, что отношение изменилось уже давно. Кирилл встретил новую женщину и строит с ней новую семью. В его жизни как-то резко стало меньше времени для старшенького.

Макс — полусирота, а теперь и ещё один ребёнок будет расти в неполной семье? По моей же вине и безалаберности. Господи, какой ужас. Падаю лицом в ладони, растирая нетронутую макияжем кожу.

Через полчаса я сижу в приёмной. Заполнив необходимые бумаги, надеваю бахилы.

— Проходите, пожалуйста, — говорит администратор. Видимо та самая, с которой я говорила по телефону утром.

Иду как на эшафот. Доктор Николаева, судя по бейджику, зовут её Елена Сергеевна, оказывается приятной женщиной средних лет. У нее короткая стрижка «пикси» и очки с прикреплённой к ним золотистой цепочкой.

Коротко опрашивает меня. Возраст, вес, первая менструация, начало половой жизни, беременности, аборты, выкидыши. Механически отвечаю. Просит пройти за ширму и раздеться для осмотра. Вздрагиваю, ощущая холодное зеркало между ног.

— Матка увеличена, шейка длинная, — говорит доктор. — Что ж. Предлагаю сделать УЗИ. Одевайтесь и пройдёмте, Алёна. Это в соседнем кабинете.

Иду за ней, до сих пор чётко не понимая, что чувствую. Беременность Максимом была запланированной. Мы с Кириллом оба хотели этого ребёнка. Это случилось примерно через год после нашей свадьбы. Я прекратила приём оральных контрацептивов и практически сразу забеременела.

После развода постоянные отношения с мужчинами у меня не складывались, да и к тому же, я начала замечать, что поправилась. Проконсультировавшись с врачом, решила слезть с таблеток.

Мы с Литвиновым ведь всегда предохранялись, кроме… кроме того единственного случая у него дома. Мы оба тогда увлеклись, вели себя неосторожно. И вот к чему это привело…

Горько вздыхаю, глядя в монитор. Врач вводит вагинальный датчик.

— В полости матки визуализируется плодное яйцо. Срок 6–7 недель.

Закрываю глаза, не в силах сдержать эмоций.

29 декабря 2023

Сегодня мне исполняется тридцать три.

Говорят, именно в этот период наступает кризис среднего возраста. Человек начинает подводить промежуточные итоги прожитой жизни и неизбежно разочаровывается. Когда мы молоды, то живём в полной уверенности, что у нас всё ещё впереди. Строим наполеоновские

планы и думаем, что обязательно будем счастливы. После тридцати мы оглядываемся назад и внезапно понимаем, что всё сложилось совсем не так, как было задумано.

Что мы имеем по итогу. Мне тридцать три. Я живу на съемной квартире, принадлежащей человеку, в которого влюблена. Который, по всем видимым мне признакам, не строит долгосрочные планы на будущее с моим участием. Плюсом ко всему у меня в анамнезе: неудавшийся брак и ребёнок, по сути лишённый половины семьи. Как вишенка на торте — я беременна. И в очередной раз за последнее время абсолютно не представляю, что мне делать дальше.

М-да. Картинка вырисовывается безрадостная. День рождения на фоне этих тягостных мыслей представляется мне не праздником, а скорее — одой моей неудавшейся жизни.

Веселиться и поднимать тосты совсем не хочется. Да и к тому же, максимум, что мне светит в ближайшее время из алкоголя — это кефир 3,2 процента жирности.

Больше всего на свете я хочу провести этот день в одиночестве. Зарывшись с головой под толстое пуховое одеяло и наглухо задвинув шторы. Включить слезливую музыку и есть шоколадные конфеты из новогоднего подарка Макса, подаренного ему в школе.

Мама и слышать ничего не хочет.

«Если ты не приедешь к нам сегодня, то мы приедем к тебе сами, имей в виду».

Ну, ма-а-ам…

Собрав себя в кучу, поднимаюсь с постели. Слабость и тошнота — мои извечные спутники на протяжении последних пары недель. Прислушиваясь к себе, пытаюсь понять, чего мне хочется. Что готов усвоить мой измученный токсикозом беременный организм? Сладкий чай с лимоном, пожалуй.

После того визита к врачу, когда подтвердилась беременность, я ничего больше не предпринимала. На учет встану уже после окончания новогодних праздников. Или не встану… Пока первоочередная задача — просто выжить.

Единственное, что сложилось более менее удачно — этот сложный для меня период совпал моим ежегодным оплачиваемым отпуском. Что просто прекрасно, так как не нужно ничего объяснять на работе и пугать окружающих своим видом а-ля «ходячие мертвецы».

Вместо ушедшей в декрет Вероники Захар взял новенькую девочку. Зовут Альбина. У нас было мало времени, чтоб сдружиться, как следует, но, по-крайней мере, мы точно сработались. Сообразительная Альбина, на ходу уловившая все нюансы, сняла с моих плеч добрую половину дел. Остальное тащит на себе Захар. Единственное, что меня смущает — это горячие взгляды, которыми они обмениваются в офисе. Как бы не случился очередной служебный роман с несчастливым финалом, и Захару не пришлось искать сотрудника на место Вероники вновь. Это он ещё не в курсе, какой «подарочек» приготовила ему я!..

Приезжаю к родителям к двум часам дня. Договорённость была на праздничный обед, после которого я собираюсь тут же отчалить домой, сославшись на плохое самочувствие. Что, кстати, абсолютная правда.

В числе «приглашённых» на моё тридцатитрёхлетие — родители и, собственно, мой сын. Серёжа улетел на новогодние праздники в Эмираты вместе с «любовью всей своей жизни». Если честно, не помню, как её зовут. Тот кусочек мозга, который предназначен для запоминания всех перипетий личной жизни моего любвеобильного братца, забит под завязку.