Шрифт:
Глава 1. Встреча выпускников
2022 год
Быстро перебирая ногами по брусчатке нашего местного «Арбата», перепрыгиваю через лужи, которые ещё не успели утечь в отверстия ливнёвки. Мои шёлковые палаццо покрываются мелкими капельками влаги, из-за чего напоминают перепелиное яичко. Раздражённо вздыхаю, и делаю очередной прыжок. Осталось метров пять до цели. И я уже практически делаю это, как вдруг меня окатывает волной проезжающая вдоль тротуара машина! Останавливаюсь, кипя от возмущения. Смотрю вслед. Виновник моих злоключений водит понтовую Субару классического синего «вырвиглаз» цвета. Явно
— Придурок!.. — бессмысленно ору ему вдогонку, тряся рукой в воздухе и показывая говорящий «фак».
Субару тормозит. Плавно сдаёт назад. О, блин, блин, нет! Я моментально сдуваюсь, от моего былого желания рвать и метать не остаётся следа. Бли-ииин!.. Сердце начинает стучать чаще обычного, волнуюсь. Поэтому с облегчением выдыхаю, когда стекло со стороны пассажира опускается, и я слышу удивлённое:
— Алёхина?… Ты что ли?
За рулём симпатичный парень. Одет подобающе своей тачке. Кожанка поверх белой то ли майки, то ли футболки, и зеркальные «авитаторы». Выгоревшие на солнце волосы вихрами торчат в разные стороны так, что может показаться, что он только что встал с постели. Но на самом деле этот художественный беспорядок на его голове появился не сам по себе, уж я-то знаю. Это как нюдовый мэйк, который делать нужно чуть ли не дольше обычного.
— Тима? — узнаю в водителе своего однокурсника Тимофея Зотова. В институте он играл роль этакого мажора и баловня судьбы, которому все достаётся в этой жизни играючи. Судя по его тачке и отливающим синевой «рэй-бэнам», он ничуть не изменился.
— Алёхина, блть… — Тима обводит меня слегка ошалевшим взглядом с ног до головы, — это и правда ты!.. Вот это встреча! — задорно хохочет. — Где тебя носило всё это время? — перегибается через сиденье и открывает пассажирскую дверь. — Давай, дуй сюда! Подвезу.
Особо не расшаркиваюсь, залезаю в тёплый и сухой салон автомобиля. Здесь уютно, пахнет жвачкой и немного лимоном. Тим нажимает на кнопки, делая басы тише, и дёргает передачу, так как сзади уже собралась очередь из желающих проехать тачек.
Я, тем временем, откидываю солнцезащитный козырек и пытаюсь оценить «ущерб». Ничё, прорвёмся! Бывало и хуже. Подтираю подтеки туши под глазами и поворачиваюсь к Тимофею.
— Тима, я смотрю, ты застрял в 2012-ом. Как был мальчишкой, так и остался, — он улыбается мне во все тридцать два зуба, демонстрируя неплохие виниры, и в его улыбке так много всего, что я невольно улыбаюсь в ответ.
— Алёхина! Как я рад тебя видеть, ты даже не представляешь! Извини, я не нарочно, — кивает он на мои многострадальные палаццо, и по его тону я понимаю, что ещё как нарочно.
Скептически смотрю в ответ. Он опять лыбится.
— Прости, короче. Салфетки в бардачке, если что, — кидает взгляд в зеркало заднего вида.
Лезу за салфетками, и первым делом нахожу открытую пачку презервативов. Брезгливо отбрасываю. Мало ли кто их трогал и чем!
— Тима, блин! Фу-у… — наконец вижу то, что искала. Промакиваю салфетками пятнышко грязи на брюках, мысленно благодаря высшие силы за то, что лужа всё-таки была относительно чистая.
— Как дела, Алён? — Тима, наконец отсмеявшись, спрашивает вполне нормальным тоном. — Когда мы виделись в последний раз, а? На выпускном? Я кстати искал тебя в соцсетях. Спрашивал у наших, — он проводит ладонью горизонтально в воздухе, — но ничего, глухо. Как будто стёрло тебя. Что произошло?
— Я жила не
— Знаешь, а эта встреча, как нельзя кстати, — ухмыляется Тим. — Сегодня какое? Двадцать второе же? Погнали, прошвырнёмся, — включает поворотник и перестраивается в левый ряд.
— Что значит — прошвырнёмся? — уточняю осторожно. Я прекрасно знаю, что зотовские авантюры ничем хорошим обычно не заканчиваются.
— То и значит. Устроим тебе триумфальное возвращение. Не общалась ни с кем, говоришь? Это судьба, Алёхина! — опять смеется.
— Что ты имеешь в виду, Тим? — наконец управившись с салфетками, закрываю бардачок и обречённо вздыхаю. Обречённо — потому, что прекрасно помню, какой этот придурок упёртый. — Куда мы едем? У меня дела так-то.
Вместо ответа он берет телефон с приборной панели и пальцем разблокирует экран. Пару раз свайпит и тычет мне свой, такой же понтовый, как тачка и он сам, айфон последней модели.
Беру его в руки и вглядываюсь в постер со странички в соцсети.
— Встреча выпускников? Издеваешься? Я не готова. Нет, ты точно издеваешься, — тут же меняю интонацию на утвердительную. — Я никуда не поеду! — категорично заявляю.
Тима забирает мобильник и так же категорично припечатывает:
— Поедешь. А знаешь почему? Потому что перед тобой не кто иной, как… — драматическая пауза — … Тимофей Зотов. Владелец заводов, газет, пароходов. И по совместительству, успешный риэлтор… Чё ржёшь, Алёхина? — осекается ненадолго, но тут же продолжает. — И я знаю адрес одной замечательной квартирки недалеко отсюда, которая, по случайному совпадению, как раз сдаётся. Четвёртый этаж, новостройка. Шестьдесят квадратов, Алёхина! Полностью меблирована, — перечисляет, постукивая пальцем в такт по обшивке руля. Что скажешь?
— Скажу, что не против посмотреть. Аренда?
— Тридцатка. Единственное условие — без домашних животных. У тебя же нет сорока кошек, Алёхина?
— Очень смешно, Зотов! — фыркаю. Несмотря на то, что я уже давно не Алёхина, не поправляю его. Это обращение отдаётся во мне приятной щемящей ностальгией.
Кручу в голове предложение Зотова, пока тот совершает очередной манёвр на дороге. Почему бы не съездить на эту встречу? Тем более всё так спонтанно сложилось. Знай я заранее, ни за что не пошла бы. Нашла бы кучу отговорок и неотложных дел. Ведь так не хочется идти туда одной. А под руку с Тимой — что может быть лучше? Он, в конце концов, парень видный. Да и весело с ним, не даст утонуть в печали и пессимистических мыслях о собственной неудавшейся жизни.
— А знаешь, Зотов. А поехали!
— Другое дело, Алёхина!
— Ты мне квартиру обещал. Я делаю это только ради неё. Диктуй номер, — достаю свой собственный гаджет из сумочки. Тима называет пять семерок подряд, и я закатываю глаза. Ну конечно же!..
* * *
Вообще-то моя фамилия Елисеева. Уже почти десять лет. Это фамилия бывшего мужа, которую я оставила после развода, поленившись менять документы. Это фамилия женщины, прошедшей тяжёлое расставание. Женщины, разочаровавшейся в жизни, которая, по ощущениям, буквально развалилась на куски в её руках, и пытающейся в данный момент собрать её в единое целое.