Чтение онлайн

— Ты цела? — со страхом спросил он встающую с земли девушку, содрав с плеча рубашку и осматривая порез.

— Царапина, — выдохнула она, еще судорожно цепляясь за него и крепко сжимая пальцами мужские руки.

Рукав Владимира на правой руке по локоть пропитался кровью. Он улыбнулся ей, сгреб и поцеловал перепуганную Кейт в лоб. Обнимая ее, едва давая дышать, прижимая к себе. Даже под проливным ливнем она слышала, как громко бьется чужое сердце, тяжело вздымается грудь.

— Какая ты все-таки непослушная, — засмеялся он,

не отпуская и целуя в мокрую макушку. — Нужно обработать рану.

Кейт накрыла первая волна нервной дрожи.

Мужские ладони обхватили ее лицо, развернули его к себе. С радостным возбуждением он принялся рассматривать, как по красивым скулам текут струйки воды. Они опускались по изящной шее и собираются в маленькие потоки у вздымающейся нежной груди.

— Почему ты все время поступаешь по-своему?

Зрачки Кейт расширились, глаза казались бездонно-бирюзовыми.

— Потому что я все время нужна тебе, — смущено прошептала она, не отводя взгляда.

Владимир покачал головой, убирая мокрые локоны с лица. Время замедлило обычный ход. Кейт нутром почувствовала, что они только что перешли еще одну невидимую грань.

— Вся дрожишь.

Мужские руки обвили ее талию и, притянули к себе, Владимир наклонился, прикасаясь к ее губам, раздвигая своими. Мягко проникнув внутрь рта Кейт, язык ласково терся, прося, требуя ответа. Она вздрогнула и обвила шею руками, прижалась, неуверенно отвечая на поцелуй, вкладывая в него все напряжение, копившееся эти дни, прильнув к сильному телу, ощущая сквозь мокрую ткань одежды напрягшиеся мускулы пресса, бедер и исходящий горячий жар, стремление овладеть ею целиком и безраздельно.

Голова Кейт закружилась, ей захотелось большего. Разум захлестнуло чувственной волной наслаждения. Эфемерное чувство непередаваемого счастья переполнило разум, и она прижалась, зарывшись пальцами в мокрых волосах на затылке Владимира, со страстью отвечая на поцелуи, зажигаясь от ласкающих мужских рук, гладящих тело от спины до бедер, вжимающих ее в себя и заставляющих забыть обо всем на свете.

Дождь продолжал лить, как из ведра, когда они наконец остановились, оторвавшись друг от друга, возбужденно дыша, чувствуя взаимное сексуальное влечение. Владимир оглядел результаты совместных усилий. Глаза и щеки Кейт горели, соски, затвердев, обольстительно торчали сквозь одежду, от вожделения и проливного дождя четко обозначившись, дыхание сбилось.

— Пошли, а то мы простудимся, — сказал он, беря Кейт за руку и возвращаясь к самолету.

Пока они шли, ливень продолжал накрывать их холодным потоком, земля под ногами мгновенно разбухла, идти по вязкой жиже становилось все труднее. Они изменили маршрут возвращения, так что при подходе к самолету остановились у места, где похоронили Макса.

В мокрых комьях коричневой грязи торчали обглоданные кости ног, кое-где виднелись куски человеческой плоти. Кейт с ужасом смотрела и не верила. Он присевшего на

корточки и осматривающего место осквернения. Сил сдержать рыдания у нее не нашлось.

— Так вот почему он нападал… — произнес он, вставая и серьезно глядя на Кейт. — Пошли.

Они двинулись в лагерь. Небо, наконец, высветлялось.

— Мы зашли на его территорию, а теперь он попробовал человечину, — продолжал говорить он, как будто для себя.

— Что это значит?

— Возможно, он будет снова нападать.

— Что будем делать? — от перспективы повторной встречи у Кейт побежали мурашки по коже.

— Переждем ливень, высохнем и двинемся в путь. Кажется, скоро закончится.

— Но он же может пойти за нами.

— Только по своей территории.

Они пришли в лагерь и, забравшись в хвостовую часть самолета, сели в кресла, ожидая окончания дождя. Кейт смотрела на носовую часть самолета, поливаемую сверху дождем, на сырую потемневшую землю, на молодой желтый сосняк и не верила глазам. Второй день в тайге, и никто пока их не нашел. Быть такого не могло, чтобы отец не искал.

Владимир принес чистую ткань от второй рубашки и драгоценную бутылку водки, сел рядом, протягивая Кейт.

— Он сильно тебя задел? — спросила она, смотря, как он задирает толстовку и отрывает окровавленную часть рукава от рубашки, которая расплылась под проливными струями дождя окрасившись в нежное алые цвета.

— Не особо.

На его правой руке, чуть ниже локтя кровоточили четыре разреза глубиной по сантиметру каждый.

— Давай полью.

Он взял бутылку и вылил немного жидкости Кейт на ладони, обрабатывая их, а затем смочил тряпку.

— Будет сильно жечь.

— Я потерплю, — Владимир расслабил руку, и Кейт слегка полив на порезы, приложила тряпку.

Тот дернулся, поджал губы, но промолчал.

— Ты сегодня спасла мне жизнь, Кейт, — произнес он, пока та обрабатывала рану и накладывала повязку.

— Если это благодарность, то пожалуйста, — улыбнулась она завязывая узел.

— Я хотел сказать, ты сильно рисковала. Очень рисковала.

Кейт посмотрела на него и, встав, подставила руки под дождь, позволяя струям воды омыть их.

— О чем ты думала?

— Ни о чем, — призналась Кейт, рассматривая воду в ладонях. — Лишь о том, что нужно выжить.

Кейт слукавила и четко осознала это. Она, безусловно, хотела жить, как и Владимир. Но что еще важнее, она сначала почувствовала, а затем и осмыслила, что не может бросить его. Не могла она повернуться и уйти, как когда-то от матери. Не могла сейчас сказать: «Милый, я просто поняла, как ты мне дорог! Поняла быстро, без какой-либо логики».

Все казалось неправильным, запутанным, сложным.

— Ты ведь, не задумываясь, нашел меня в самолете. Зная, что можешь погибнуть, — Кейт повернулась к нему и села в одно из кресел. — Я могу задать встречный вопрос, почему ты так поступил?