Чтение онлайн

Она посмотрела на водную гладь, серебрящуюся в ночи. Только одна по-настоящему важная вещь. Настолько важная, что она никогда никому не рассказывала. Теперь, стоя на краю, она тяжело вдохнула и начала.

— Когда мне исполнилось десять, я решила, что во что бы то ни стало хочу поговорить со своей матерью, — от волнения у нее свело голосовые связки, слова застревали в них, вязко оседая в горле. — Я не понимала, почему меня отдали отцу. Почему нельзя с ней видеться. Почему у сводной сестры есть мама, а у меня нет. Мне казалось это несправедливым. Я воображала, что ее

обманули, или она думает, что я умерла.

Кейт замолчала на секунду, переводя дух, не обращая внимания на капающие слезы, и продолжила дальше.

— Я пробралась в дом Родлеров. Думала, никто не заметит. Когда я зашла в ее спальню, она сидела с Лейлой у туалетного столика. Они мерили украшения. Браслеты. Я так тогда позавидовала ей. Так хотела сидеть на ее месте.

Кейт не заметила, как при этом рука Владимира дернулась и замерла. Кейт жалобно заплакала.

— У меня никогда не было мамы, понимаешь. Той с кем можно краситься, надевать туфли, играть, ходить по магазинам.

Свободной рукой она смахнула катящиеся по пыльным щекам слезы. Тяжко вздохнула.

— Мне так сильно хотелось, чтобы она обняла, хоть раз. Приняла, сказала, что я самая красивая на свете! И нет никого лучше!

Кейт задохнулась и перестала говорить.

— Что было дальше? — донесся до нее сухой голос.

Кейт всхлипнула. Ее трясло с неимоверной силой, слова сочились, словно ядовитый гной из раны, заставляя подрагивать.

— Она подняла голову, посмотрела на меня и снова повернулась к Лейле. Так и не сказав мне ни одного слова. Вообще ни одного. Я вышла из спальни и никогда больше не видела ее.

Кейт замолчала, вспоминая, в какой ярости был отец. После этого он отправил ее в Ванкувер. Она сглотнула и сипло продолжила.

— А спустя несколько лет я узнала, что она вскрыла… вскрыла себе вены именно после той встречи… В тот же вечер. Если бы я тогда не струсила, она была бы жива?

Кейт замолчала.

— Я тоже потерял мать, — он обнял ее, прижимая к себе, поглаживая по голове, пока Кейт выплакивала боль, заставляя его вспоминать про свою.

— А теперь Макс, — она зарыдала в голос, не чувствуя боли от движений Владимира на руке, облизывая потрескавшиеся губы. Затем подняла на него глаза.

— Ты ведь тоже всех потерял?

— Не всех, братья живы, — неожиданно для себя признался он.

— Вот и найди их, — неожиданно пошептала Кейт. — Ты желание обещал.

Опешив ему хотелось отказать ей, но захлопнув рот, он лишь кивнул ей. Кейт провалилась в болезненный, горячечный сон.

А Владимир продолжал отмахивать роящихся кровососов. Учитывая, в каком диком напряжении проходили последние сутки, он не переставал изумляться силе духа. Девчонка вроде. Отличная способность противостоять сложностям и смертельным опасностям. Он и представить не мог, что в женщине бывает скрыта такая сила. Упорно шагала весь день, не обращая внимания ни на что.

Неожиданно признался себе, он бы позавидовал мужчине, которому достанется она. Он сам мог дать Кейт все. Почти все, кроме самого главного.

Ему

снилось, что Кейт ушла, и медведь, нависнув над ним, заносит огромной лапой смертельный удар, не успевая полоснуть того по морде ножом он падает рассеченный и окровавленный на землю.

Он вздрогнул, вырываясь из глубин кошмара, ветви высоких крон деревьев, светлое безмятежное небо над головой, летящих птиц. Он повернулся и столкнулся с бодрым взглядом. Лежа рядом, она смотрела на него. Лицо в царапинах и укусах, но уже порозовело, взгляд перестал быть болезненно-апатичным.

— Тебе лучше? — спросил он, расслабленно улыбнувшись. Кейт взяла его за руку, и он сжал ее, чувствуя, как ладонь больше не горит.

— Температуры нет, — хрипло сообщила она не своим голосом. — Тебе снился кошмар?

— Нам еще долго будут.

— Ты стонал во сне, звал, меня.

Владимир встал, охватывая взором спокойную реку, противоположный берег, растущие вдоль берега деревья, высокий камыш и осоку, прибившиеся куски стволов, веток и прочей грязи.

— Мы где-то недалеко от людей, — произнес он, беря бутылку с водой, отпивая и протягивая Кейт. — Кругом «цивилизованный» мусор. Если повезет, сегодня же выйдем на жилье. Давай посмотрим рану и пойдем. Чем быстрее, тем лучше.

Кейт обессиленно приподнялась и жадно приникла к бутылке, обжигаясь, давясь прохладой выстывшей за ночь воды. Позавтракали мальками, которые набились в ловушку за ночь, двинулись в путь. Гноение на ране прекратилось, но Владимир все равно прикладывал травяную кашицу, меняя внутреннюю прокладку.

— Так и будем друг друга спасать? — спросила Кейт, вяло улыбаясь. — Никогда не думала, что за мной будут так ухаживать. Как твои раны?

— Нормально, — ответил он. Казалось, о своей руке он забыл.

Идти со вчерашней скоростью им не удавалось. Сил у Кейт хватало только на то, чтобы медленно брести и не падать, держась за руку, опираясь на большую палку, найденную в лесу. Владимир обхватив ее за талию, помогал, ускоряя темп.

Они шли весь день, часто делая привалы, по дороге собирая грибы и ягоды, но так и не вышли к человеческому жилью.

К вечеру четвертого дня пути они вышли на прячущуюся за холмами небольшую деревню.

— Добрались, — улыбаясь, Владимир обнимая заплакавшую Кейт.

С немыслимым облегчением, не веря глазам, они рассматривали бревенчатые избы с прилегающими к ним амбарами, заборами и покосившимися деревянными некрашенными калитками. Больше всего радовал едва заметный белеющий дымок, идущий из печной трубы ближайшего дома. Это означало одно — есть люди.

— Даже не верится, — Кейт вытерла слезы.

Владимир улыбнулся и вдохнул полную грудь воздуха. Дошли.

— Осталось немного.

Они приблизились к забору, за высокой оградой скрывался двор с домом в глубине. Из дальней части двора слышались крики домашней птицы, ржание лошадей в стойлах, мычание коров. Доносились запахи дыма, навоза, сырости и домашней еды.