Для тебя
Шрифт:
— Зачем?
Кейт надулась, как ребенок. Сегодня днем, она спрашивала о семье и друзьях, и он четко дал понять, что не намерен обсуждать личную жизнь.
Мужчина многозначительно посмотрел на нее.
— В любом случае, я надеюсь, ты объяснишь причины поведения, и мне будет понятно, почему…
— Давай закончим, — выпалила она, отвернувшись от него и глядя в полумрак, с каждой минутой сгущавшийся между стволами деревьев.
— Кейт.
— А она правда ждет ребенка от тебя?
Он помолчал, обдумывая, что ответить, затем сказал:
— Да, уже третий месяц.
Повисла тишина, в которой Кейт обдумывала
— Знаешь, я продолжаю о тебе думать, как думала, — честно ответила Кейт, сердито отвернувшись. — Ведь если задуматься, то получается, что ты не пытаешься понять, почему мы друг друга не понимаем. А хочешь узнать, за что я ненавижу Лейлу. Она повернулась. Ох, как ей не хотелось ни в чем признаваться. Но здесь все казалось каким-то другим.
— Ну, так расскажи, за что? Тебе же удалось. Я клюнул на тебя.
Ее пылкий взгляд вцепился во внимательный взгляд, многие дни ее раздирало чувство боли и обиды за брата и теперь не хотелось сдерживаться. Не собиралась она с ним спать. Не собиралась!
— Ладно, — произнесла она.
Может быть, завтра они умрут? Может потому что усталость ненормального дня раздавила окончательно. Кейт хотелось, чтобы единственный человек, который оказался рядом на многие километры, понял ее.
— Лейла отклонила предложение руки и сердца Макса только потому, что он не хочет жить на деньги отца, а живет своим умом и заработком. У МакХьюитов так принято. Но ей этого показалось мало, она к тому же пригласила его на вашу помолвку. Помнишь нашу встречу в ресторане? Я его искала. Зачем?! И кроме того, я думаю, для тебя не секрет, что Родлеры уже несколько месяцев ведут рейдерский захват наших предприятий. Так что ж ты хочешь?! Вежливости? Демонстрации дипломатической невозмутимости? Уволь!
Владимир молча переворачивал зайца. Нет, о захвате он не знал. А такая верность за брата, впечатляла. Удивительная верность. У него вон тоже был брат, ничего подобного он не чувствовал. Потому как то не поверилось. А вот в поведение невесты очень даже. Лейла пользовалась людьми как вещами. Издержки избалованного детства. И это была одна из тех черт, что бесила его в будущей женушке. Ее слова ничего не значили. Лейла никогда не говорила, что чувствует, что думает на самом деле. С трудом верилось, что дело только в деньгах. Принципиальность Макса он понимал, Лейлы нет.
— Скажи, она говорит, что любит тебя? А? — Кейт продолжала кипеть, чувствуя обиду.
Он кивнул.
— Пару месяцев назад я своими ушами слышала, как Лейла говорила их моему брату. А на самом деле она любит только себя. Как и все их семейство. Он так хотел ее, что они даже не предохранялись. Все надеялся, что если она забеременеет, то тогда точно будет его. А она встретила тебя. Тебя! Сучка крашенная. Ой.
Кейт опустила глаза, стараясь успокоиться и унять возмущение.
— Ты тоже встретила меня, — спокойно произнес Владимир, так словно это и в самом деле была просто встреча, привет пока еще увидимся.
Он прав, так встретила, что уже не смогла остановиться. От смущения и воспоминаний бурного первого раза, к щекам и низу живота прилила кровь. Кейт невыносимо распирало от избытка чувств. Лицо полыхало.
— Какое это имеет значение? Это случилось там, а мы тут.
От нестерпимости она встала, чувствуя, что сейчас взорвется. Не возможно столько
— Нам друг друга не понять, — сообщила она, отворачиваясь и шагая в сторону.
— Не уходи далеко, — предостерегающе наказал Владимир, не подняв на нее взгляда, думая о Кейт с Лейлой, между ними чувствовалось какое-то удивительное сходство и в тоже время они были разными. Он смотрел на огонь, уже приятно пахнущее жарящееся мясо, пытаясь понять, в чем сходство.
Кейт размяла ноги и пошла вдоль корпуса самолета. Стоило ей выйти за круг света от костра, как ее окутала ночная прохлада, мошкара и кромешная темень, освещаемая яркими звездочками космического пространства, изредка пробивающимися из-под покрова ночных облаков.
Здесь все другое, как будто только то, что есть вокруг, только это реально. А тот мир, что существовал вчера, он где-то в воображении. В темноте идти довольно страшно, только тускло поблескивавший корпус разорванного самолета говорил ей, что цивилизации близка. Наверное, стресс сказывается, решила Кейт, зачем она так разоралась из-за Лейлы. Макс. Слезы застелили глаза. Почему жизнь такая!? Почему? Она упорно размазывала слезы и шагала по кругу. В двух местах чуть не упала, споткнувшись о кочки, и, побродив еще немного, вернулась назад к костру.
Сев рядом, она уставилась в темноту леса, слушая треск веток в костре и гул ветра. Холодало. Владимир молчал.
Что-то сверкнуло в темноте ельника и неожиданно исчезло. Кейт подпрыгнула на месте и, не сводя взгляда с темноты, подвинулась к мужчине.
Опять проблеснуло.
Чужие нечеловеческие глаза всматривались из темноты. Кейт задрожала. Владимир, занеся руку за спину, приобнял ее, легонько притиснув к себе.
— Это мелкий зверь, Кейт, — успокоил он. — Пришел на запах.
— Он нас не тронет? — спросила она, не сводя взгляда с двух светящихся в темноте глаз.
— Мелкий на крупного не нападает. Никогда в походы не ходила?
— Нет предпочитаю город, — тихо пробормотала Кейт.
И неожиданно для себя обхватила его двумя руками за пояс, плотнее прижалась, чувствуя под руками напрягшееся мускулистое тело и ощущая, как он мгновение спустя с силой прижал ее к себе, в ответ. Кейт немного расслабилась.
Его же сносило, омывало волнами наваждения, сцены самого развратного секса плыли перед глазами Владимира, окутывая томящим, горячим желанием. В руках девушка, запах костра запутавшийся в ее волосах, обнимающие его руки. Член ныл от давления, от жара прихлынувшей крови, в паху жало, в груди нечем дышать и губы Кейт такие манящие, зовущие, словно глоток воздуха нужный задыхающемуся.
Он не шевелился, застыл, слушая как звенят в ушах стоны и охи, так Кейт будет стонать. Она близко. Пахнет по сумасшедшему призывно. Будто кто облил ее самым сильным афродозиаком. И, Владимир ничего не мог поделать с желанием целовать ее, лизать, нюхать, хотелось попробовать ее кожу на вкус во всех местах. Хотелось дышать ею. Раствориться в ней. Забыться хоть на краткий миг. Он не двигался, ждал, пока волна желания схлынет. Тело горело от ярости нерастраченного запала.
После того, как они поели, он потушил костер и закопал остатки пищи. Они залезли в корпус самолета, постелив одно из одеял на пол пилотской кабины и кинув на него подушки, сорванные с кресел, поставил рядом бутылки с водой и запер дверь.