Девятка
Шрифт:
Машинально бросив одежду в корзину для грязного белья, вновь поднимаю глаза на зеркало и рассматриваю нагое тело. На левой руке выше локтя красуются синевато-фиолетовые синяки, оставленные покойным Кротом, а на талии не менее впечатляющие – от Смарт-кежуала. За один вечер меня пометили двое незнакомцев.
«Так наверное выглядят заправские шлюхи», – горько усмехаюсь я.
Вытершись насухо полотенцем и смазавшись чудотворными кремами, снова чувствую себя человеком.
«Блин,
Надо было проверить комод на наличие одежды. Не подумала. А теперь и вовсе боюсь туда заглядывать, – там наверняка лежит копия моего гардероба. Встряхиваю головой, отбрасывая прочь неприятные мысли, и надеваю сатиновую ночную рубашку насыщенного бордового цвета с вставкой из чёрного кружева.
Осторожно открываю защёлку, чуть слышно выхожу из ванной и замираю… Дверь в комнату открыта! Не полностью, сантиметров на пятнадцать. Но и этого достаточно, чтобы рассмотреть коридор и часть лестницы, ведущей на нижний этаж. Я практически не дышу, боясь спугнуть видение.
«Не видение!» – взволнованно кричит мозг.
Свобода! Как свет в конце тоннеля. И я, очертя голову, бегу к нему. Но прямо перед носом дверь захлопывается.
НЕТ!
Я готова разрыдаться.
– Неужели ты думала, что всё будет так просто? – раздаётся за спиной низкий голос с лёгкой хрипотцой.
Вздрагиваю и резко оборачиваюсь. Передо мной Смарт-кежуал. Но на этот раз он без хипстерского костюма и без балаклавы. На нём неприлично низко сидящие прямые джинсы синего цвета и белый лонгслив, разительно контрастирующий со смуглой кожей, а на лице знакомое выражение. Высокомерный говнюк! Руки чешутся въехать по его физиономии, чтобы стереть с лица треклятую самодовольную ухмылочку.
– Ты не убил меня, – говорю первое, что приходит в голову.
Понятия не имею, с чего стоит начинать разговор с похитителем и предположительно психопатом.
– Если бы я хотел убить тебя, то пристрелил бы ещё в Logomo.
Нервно сглатываю и, отступив назад, упираюсь в стену.
– Где я?
– В безопасности.
– Это не отвечает на мой вопрос.
– Вообще-то отвечает, – возражает мужчина и, приблизившись ко мне вплотную, добавляет: – Ты в моём доме.
– И где твой дом находится?
– В надёжном месте, – глаза сверкают недобрым огнём.
Неужели так трудно сказать, как есть, без всей этой напускной загадочности?! Только начали разговор, а мне уже хочется его придушить. Становится сложнее держать себя в руках. Делаю глубокий вдох, чтобы успокоить нервы и подавить нарастающее раздражение и приступ бешенства, и пробую снова, хоть и не рассчитываю услышать прямого ответа:
– Мы в Финляндии?
– Нет.
Нет? Мои глаза округляются. А где тогда, чёрт подери?! Но вместо этого задаю вопрос, который меня интересует больше всего:
– Зачем ты меня похитил?
– Пока не знаю.
Он это серьёзно?!
– Я бы хотела вернуться домой… – шепчу, с трудом сдерживая бушующий ураган эмоций.
Ладонь мужчины едва касаясь моей щеки, опускается к подбородку. Большой палец с нажимом проводит
– Вернуться домой? – переспрашивает он вкрадчивым голосом. – К мужу… и его любовнице?
Удар ниже пояса. Рука сама по себе взлетает в воздух, чтобы залепить ублюдку пощёчину, но цели так и не достигает. У похитителя отменная реакция, – он ловко перехватывает моё запястье и пригвождает к стене над головой.
– Отпусти! – злобно шиплю я.
– Дежавю, – улыбается он мальчишеской обезоруживающей улыбкой и плавно вдавливается в меня бёдрами.
От неожиданности я выдыхаю, на что мужчина и рассчитывал… Не успеваю опомниться, как он набрасывается на меня, словно голодный зверь и проталкивает язык в мой приоткрытый рот. Отпускает запястье и обхватывает обеими руками мои ягодицы, до боли впиваясь пальцами. Издаёт хриплый рык и углубляет поцелуй. Жадный, ненасытный, выбивающий последние остатки разума. И я чувствую, как тело в очередной раз предаёт меня: низ живота стягивает тугим узлом, соски тотчас набухают, упираясь в грудь похитителя. Дыхание становится тяжёлым. И я не замечаю, как начинаю отвечать на поцелуй. Остервенело впиваюсь в его губы, и наши языки сплетаются в бешеном страстном танце. Мои руки скользят по его широким плечам, затылку, и пальцы зарываются в густые жёсткие волосы.
Я хочу большего, хочу почувствовать его… Тянусь к лонгсливу, но он опережает меня и, прервав поцелуй, быстрым движением стягивает с себя ненужную одежду. После чего хватает мою ночнушку и рывком разрывает её. Тонкая ткань легко поддаётся и с треском расходится посередине. Мужчина замирает, наблюдя за тем, как бешено поднимается и опускается моя тяжёлая грудь, а уже в следующую секунду он припадает губами к напряжённому соску, обводит его горячим языком и с силой втягивает. Я вскрикиваю от удовольствия, и он обхватывает пальцами другой сосок, играет с ним, сжимает, покручивает. Меня бьёт мелкая дрожь, дыхание становится частым и прерывистым.
Ни разу в жизни не испытывала такого ослепительного фейерверка эмоций. Это безумие, дурманящее, сносящее крышу безумие. И похоть. Необузданная, всепоглощающая. Я ощущаю её приторно-сладкий вкус и запах, вдыхаю его полной грудью, но не могу насытиться. Я доведена до предела, и мне срочно необходима разрядка. Никаких нежностей, никаких ласок и прелюдий.
Не отрывая голодного рта от моего соска, мужчина поднимает на меня свои глаза, манящие, гипнотизирующие. И всё понимает без слов, потому что хочет того же. Мгновенье и мы оказываемся на кровати.
Он расстёгивает джинсы и спускает их вниз, а я инстинктивно раздвигаю ноги, приглашая. Он склоняется надо мной, и головка его обжигающего члена, дразня, скользит вдоль моих влажных складок. Из груди непроизвольно вырывается стон полный мольбы и нетерпения. Услышав этот отчаянный звук, он рычит, сдавленно, утробно, не как человек, а как животное. Его глаза темнеют, зрачки расширяются. Не в силах больше сдерживаться, он входит в меня одним грубым толчком на всю длину, до упора. И я, ахнув, выгибаю спину.