Девятка
Шрифт:
Осознание того, что тело предательски реагирует под натиском незнакомца пугает больше, чем совершённое ранее убийство. Мужчина тем временем отпускает мою талию, протискивается рукой между мной и стенкой и, приподняв край шифоновой блузки, запускает ладонь в легинсы, а затем в трусики.
– Пусти! – хриплю я и начинаю яростно извиваться, в надежде оттолкнуть его.
– Перестань вилять задом! – гаркает мужчина, и его дыхание обжигает кожу на щеке. – Если, конечно, не хочешь, чтобы я трахнул тебя прямо здесь, – угрожающе тихо добавляет он, и я понимаю, что ему стоит неимоверных усилий сдерживать
«Не хочу, – отвечаю про себя. – Но и руку твою между ног тоже не хочу».
Эта та ситуация, о которой говорят: из двух зол выбирают меньшее? Я притихаю. Практически не дышу и закрываю глаза.
Его ладонь продолжает путь к моей промежности. Указательный и средний пальцы медленно скользят вдоль влажных половых губ, раздвигая их, и с лёгкостью входят в пылающее от возбуждения влагалище. Его настойчивые прикосновения отзываются во мне почти неконтролируемым желанием, тело становится мягким и податливым, как пластилин. Дыхание учащается… Господи… Я напрягаюсь, но не произношу ни звука. И только когда большой палец касается клитора и слегка надавливает на него, я всхлипываю… правда не знаю от чего, – от смущения и глухой безысходности или наслаждения и нарастающего вожделения.
– Пожалуйста… – шепчу я, опуская голову; противоречивые чувства разрывают на части.
Самое отвратительное то, что я не знаю, чего хочу больше, – чтобы он остановился или чтобы продолжил. И если бы он-таки решил отыметь меня прямо здесь, в коридоре, я бы скорее всего не сопротивлялась… Более того, отдалась бы добровольно, а после умоляла бы повторить. Грязная лицемерная шлюха!
Слёзы злости и стыда неиссякаемым потоком стекают по щекам, бегут по подбородку и капают на плечо.
Я настолько потрясена происходящим, что не замечаю, как мужчина убирает свою руку и, оторвав меня от стены, уводит в сторону зала. Ничего не соображая, я плетусь рядом с ним, словно накаченная наркотой безвольная кукла. Из оцепенения меня выводит голос грабителя:
– Твою мать!
Я поднимаю голову и смотрю в том направлении, куда уставился мой страж… От представшей картины по спине пробегает холодок. Мы стоим перед открытой дверью офиса, в котором меня домогался Крот. Не могу поверить, что это произошло всего несколько минут назад.
Смарт-кежуал поворачивается ко мне и спрашивает обманчиво спокойным ровным голосом:
– Твоих рук дело?
Вместо ответа отвожу взгляд. Но он и без слов всё понимает. Ощущение неприятного напряжения между нами нарастает. Кажется, что мою грудную клетку сжимают стальным обручем, становится трудно дышать.
Неожиданно он хватает меня правой рукой за запястье и до предела заводит за спину, заставляя вскрикнуть от острой боли. А пальцы левой руки впиваются в мою шею. Грубым рывком он направляет меня в зал. Потрясённая столь резкой переменой поведения, я не сопротивляюсь.
Глава 2
Как только мы оказываемся внутри, по помещению пробегают шепотки и чуть слышные удивлённые возгласы заложников. Грабитель останавливается в центре зала и с силой толкает меня вперёд. И я, не удержав равновесия, падаю на пол, больно ударяясь коленями.
Мужчина плавной походкой
Я ёжусь под пристальным пронизывающим насквозь взглядом, но, взяв себя в руки, воинственно вздёргиваю подбородок и смотрю ему прямо в глаза. Будь, что будет!
– Кто ты? На кого работаешь? – твёрдым повелительным голосом спрашивает Смарт-кежуал, скрестив руки на груди. Я молчу.
– Кто ты? – повторяет он, подойдя ближе; в интонации появляются угрожающие нотки.
Я чувствую опасность, исходящую от него, но меня это не останавливает:
– Никто! – огрызаюсь я, с вызовом глядя на него.
Он подходит ко мне вплотную, медленно опускается на одно колено, запускает правую руку в мои волосы и, сжав в кулак, тянет назад. Не болезненно, но ощутимо.
«Какого чёрта они все цепляются к моим волосам?! – со злостью, до скрежета стискиваю зубы. – Что за идиотский фетиш!».
С удовольствием вмазала бы ему по физиономии, но боюсь, что в долгу он не останется и отвесит смачную пощёчину, так что в ушах зазвенит.
– Спрашиваю ещё раз. Кто ты? На кого работаешь? И как здесь оказалась?
– Я – никто, – упрямо повторяю я.
Его кулак слегка поворачивается, сильнее натягивая мои волосы, отчего на глаза наворачиваются слёзы. Он склоняется надо мной, и я машинально упираюсь ладонями в его грудь, пытаясь оттолкнуть или хотя бы удержать дистанцию между нами. Но мои жалкие попытки ни к чему не приводят, и его губы почти касаются моих.
– Я здесь работаю, – процеживаю сквозь зубы, – в Tilitoimisto Nieminen & Hautala Oy. Пришла на корпоратив с коллегами и начальством.
Мужчина ничего не говорит и какое-то время изучающе рассматривает меня, будто раздумывает, можно мне верить или нет. Нахмурившись, он поворачивается к одному из людей в чёрном и вопросительно кивает. Краем глаза замечаю, что тот достаёт планшет и начинает что-то набивать в нём.
– Tilitoimisto Nieminen & Hautala Oy… располагается на втором этаже, – подтверждает мои слова наёмник. – А эта, – неопределённо мотнув головой в мою сторону, добавляет он: – работает там бухгалтером… Почти десять лет.
– Имя?
– Вероника Салминен.
– Вероника, – повторяет Смарт-кежуал на английский манер, с ударением на «о», будто пробует на вкус, смакует, и его губы расползаются в хищной улыбке, похожей на оскал, не предвещающей ничего хорошего.
Он отпускает мои волосы, встаёт на ноги, но не отходит. Нас разделяют каких-то двадцать-двадцать пять сантиметров. Неприлично близкое расстояние, учитывая то, что я стою перед ним на коленях, и его пах с едва заметным выпирающим бугром находится на уровне моего лица. Я нервно кусаю щёку изнутри, чтобы сдержать эмоции и сохранить спокойствие по поводу недвусмысленной ситуации. И продолжаю смотреть в его потемневшие глаза, делая вид, что меня совершенно не смущает подобная близость. Но он видит меня насквозь.