Девятка
Шрифт:
– Что, прости? – растерянно бормочу я.
– Это комплимент, а не оскорбление.
– Я не социопат! – во мне закипает возмущение.
– Я сказал «с задатками социопата».
Спорить бесполезно, он видит то, что хочет видеть. Мои плечи уныло поникают.
– Тебе стоит научиться
– Мали?
– Моя кухарка, – поясняет он. – Ты ей чуть череп не пробила.
– Откуда ты знаешь? – У него физически не было времени наведаться в мою комнату, чтобы проверить обстановку.
– Камеры видеонаблюдения.
От этих слов всё внутри меня сжимается и холодеет, краска отливает от лица.
– Ты установил камеры в моей комнате?
– Я установил камеры везде, как внутри дома, так и снаружи. И я слежу за всем. Как говорится, мой дом – моя крепость.
– И ты… И ты не… – я сглатываю. – Камеры всегда работают? – наконец спрашиваю я.
– Всегда.
– И что ты собираешься делать с нашим… секс-видео? Шантажировать?
– Зачем мне это? – искренне удивляется он.
Действительно, зачем? Я лишь качаю головой и уточняю:
– В ванных комнатах тоже ведётся видеонаблюдение?
– Нет, конечно. Я не извращенец.
Моя правая бровь взлетает вверх, выражая скептицизм. На что Рэми закатывает глаза:
– Не настолько извращенец, – поправляет он, не скрывая самодовольной ухмылки. – Есть ещё вопросы?
– Откуда ты столько всего обо мне знаешь? Одежда, косметика, еда…
– Ты сама рассказала.
– Что? – мои глаза лезут на лоб.
– В Инстаграме, –
Такого ответа я не ожидала и растерялась. А ведь он прав! Обо всех моих предпочтениях можно почерпнуть из регулярных постов, – я постоянно делюсь отзывами о разных продуктах и пишу статьи на понравившиеся товары, рестораны, блюда. Я собственноручно передала ему всю необходимую информацию.
– А когда ты успел всем закупиться?
– У меня было достаточно времени. Ты находилась в отключке почти тридцать шесть часов.
– Тридцать шесть часов?! – повторяю я, не веря своим ушам. – Это невозможно…
– Пришлось кое-что вколоть, чтобы ты не очнулась в неподходящий момент.
От потока информации начинает рябить в глазах. А мысли вновь возвращаются к Инстаграму.
«Очень и очень многое можно узнать из социальных сетей, но не всё, далеко не всё», – рассуждаю про себя, а в голове уже вертится другой вопрос.
– По поводу соцсетей… – сузив глаза, произношу я. – Что-то не припомню того, чтобы я делилась с подписчиками своей личной жизнью, – начинаю издалека, скрещивая руки на груди.
Он лишь хмурится и склоняет голову набок.
– Во-первых, откуда тебе известно о моём муже и его любовнице? – отвечаю на его немой вопрос. – А, во-вторых, ты не первый раз кончаешь в меня. Не боишься, что я залечу?
– Нет. – И глядя на моё удивлённое лицо, добавляет: – Потому что ты не можешь иметь детей.
– От… откуда ты знаешь? – Руки безвольно падают, я практически не дышу.
– Прочёл в твоей истории болезни, – его ответ и невозмутимый голос действуют на меня как пощёчина.
Конец ознакомительного фрагмента.