Девушка с зелеными глазами
Шрифт:
Я никогда не видела ее такой, и это было ужасным зрелищем, будто смотришь на автомобильную аварию в замедленной съемке и не можешь ничего поделать. Затем она подняла глаза на меня. Я ничего не понимала, но она смотрела так, что я почувствовала себя в чем-то виноватой. Я посмотрела на Ханну, ожидая объяснений, но та только покачала головой в недоумении. Нэт сдавленно всхлипнула и вылетела из комнаты. Ханна побежала за ней. Я услышала, как захлопнулся замок на двери в ванную, затем еще несколько щелчков, когда Ханна попыталась поговорить
Возможно, я лезла не в свои дела, но любопытство взяло верх, и я решилась развернуть ноутбук и узнать, что она там увидела. Когда я начала читать, то внутри у меня все сжалось. На личной страничке Нэт были развернуты издевательства такого масштаба, каких мне еще не приходилось видеть. Там было множество комментариев от студентов колледжа по поводу влюбленности Нэт в Адама и, что еще ужаснее, издевательские любовные заклинания. Выглядело так, будто все сговорились и сочинили дурацкие опусы — кто-то просто противные, а кто-то совершенно бесчеловечные.
Это было даже больше, чем просто унижение, и единожды вынесенное на публичное обозрение, все это быстро станет достоянием общественности. Неудивительно, что Нэт была так раздавлена. Я растерянно чавкала попкорном, пытаясь представить себя на ее месте, не в состоянии придумать ни единого способа, чем бы ей помочь.
Наконец из ванной появилась бледная фигура с красными глазами, опухшими от слез. Она направилась прямо ко мне, встала и произнесла всего три слова.
— Ты кому-нибудь рассказывала?
Я даже не могла предположить, что все обернется подобным образом.
— Нет! — закричала я. — Конечно же я никому не рассказывала! Я не могла так поступить ни в коем случае. Я бы ни за что не рассказала этого.
— Только мы с тобой знали о любовном заговоре, Кэти. Мы обсуждали его на ярмарке.
Я приложила руку к сердцу.
— Я ни одной живой душе про это не говорила, клянусь тебе, и я не называла это любовным заговором, это название придумала ты. Я просто не понимаю. Адам даже не в нашем колледже, и его знают совсем немногие.
Они обе теперь пристально смотрели на меня, и между нами как будто пробежала тень. Я уже знала, что это означает: они во мне засомневались.
Нэт вымученно улыбнулась.
— Если ты клянешься, что ты ничего не рассказывала, я тебе верю.
Даже сейчас она не стала злиться и попыталась поверить мне. Это так характерно для нее — быть настолько всепрощающей, но мне от этого стало только хуже. Хотя я не была виновата, но чувствовала себя таковой. Поскольку после произошедшего воцарилась неприятная атмосфера, мне пришлось убраться домой. Я обняла Нэт на прощание и ушла. Было всего восемь вечера, и я написала Люку эсэмэс, надеясь поделиться с ним своей тревогой.
Он ответил сразу же.
«Операция Женевьева: кое-что может тебя заинтересовать».
—
Я на отяжелевших ногах добрела в его комнату, чувствуя слабость во всем теле, и стала рассеянно раскачиваться на матрасе, рассказывая ему о сегодняшнем происшествии.
— Я подозреваю, что в этом замешана Женевьева, — пожаловалась я. — Но у меня нет никаких доказательств. Терпеть издевательства самой — это одно, но смотреть, как делают больно Нэт, выше моих сил. Так я останусь вообще без друзей.
Люк понимающе закивал.
— Я знаю. И именно поэтому ты должна дать ей отпор. — Он вынул из сумки листок бумаги и передал мне. — Только не очень обольщайся. Это может быть что-то, а может быть и ничего.
Я быстро пробежала глазами записи. Это была ксерокопия газетной заметки, в которой рассказывалось о женатой паре, погибшей при пожаре. Я дочитала и разочарованно вздохнула.
— Взгляни на дату, — настаивал он. — Канун Рождества две тысячи первого года. А ты говорила, что родители Женевьевы погибли как раз на Рождество, когда ей было всего семь. Просто подсчитай.
— Но она рассказывала, что они погибли в автокатастрофе, — возразила я. — И их имена? Их звали Джейн и Пол Мортон, а фамилия Женевьевы — Парадиз.
Люк сосредоточенно вдохнул и выдохнул несколько раз, затем соединил ладони и пальцы в некое подобие арки и уперся в них подбородком.
— Я проверил и перепроверил все произошедшие несчастные случаи за два года по всей стране. И эти люди — единственные, погибшие в сочельник, у которых осталась дочка-сирота.
— А как ее звали?
— Грейс.
Я соскочила с кровати и схватилась за голову, пытаясь заставить себя думать.
— Но в таком случае Женевьева сменила имя и фамилию. И лжет по поводу аварии.
— Все возможно.
— Тогда она могла соврать и по поводу даты.
— Конечно, — признал Люк. — Но на моей практике, когда люди лгут, обычно все же сохраняется крупица правды. Тем более эта дата такая особенная.
Я подошла к доске, надеясь на вдохновение.
— Она абсолютная загадка, потому что у нее нет прошлого. Она может изображать из себя кого угодно и рассказывать людям любые небылицы о своей жизни.
Брови Люка взволнованно взлетели вверх.
— Но… стоит ли это того, чтобы проверять?
Я горячо закивала.
— Раз встретив Женевьеву, никто уже не способен ее быстро забыть.
— Это случилось в маленьком городке, в захолустье, за Йорком, называется он… погоди-ка… Нижний Крокстон. Мы съездим туда завтра и поговорим с местными жителями. Попробуем что-нибудь раскопать.
Я слегка поморщилась.
— Завтра я должна была увидеться с Мерлином, но… думаю, из-за одного раза он не обидится. Я придумаю какое-нибудь оправдание.