Девушка с зелеными глазами
Шрифт:
— Правильно, что мы решили похоронить их вместе, — отрешенно сказала я, наблюдая, как двое воробьев дерутся за кусок хлеба.
Люк сконфуженно мурлыкал что-то себе под нос, сидя рядом со мной. Я знала, что он думает над чем-то, и если я подожду, он все расскажет.
— Я знаю, что лезу не в свои дела, Кэт, но может быть, тебе стоит поговорить с кем-нибудь?
— О чем?
— Обо всем… Ты считаешь, что
Я повернулась к нему, ошеломленная:
— Ты что, считаешь, что мне нужен психиатр?
— Ну, может быть, консультант, — осторожно ответил он.
— Это не то, что ты подумал, — возразила я. — Я жила жизнью, которая мне вообще не принадлежала…
Люк неистово заморгал и ослабил пуговицы на воротнике.
— Ты все еще думаешь, как было бы хорошо никогда не встречать Женевьеву?
— Больше нет, — осторожно ответила я. — Каким-то странным образом она словно… отпустила меня на волю.
Он приложил палец к губам:
— Кэт, она пыталась убить тебя. Она считала тебя своим врагом, ты помнишь?
— Ее худшим врагом была она сама, — тихо сказала я. — Но ты был прав насчет одной вещи. Она действительно оказалась обычным человеком из плоти и крови.
Люка, кажется, смутило мое неожиданное сострадание.
— Ты думаешь, что могла бы спасти ее? — с сомнением спросил он. — От самой себя?
Я на минуту задумалась:
— Не уверена. Женевьева была одержимой. Сначала она ненавидела меня и пыталась уничтожить мою жизнь, а потом захотела, чтобы мы стали неразлучны.
— Вместе навсегда, — угрюмо вставил Люк.
Я тихо усмехнулась.
— Иногда… Я слышу, как она зовет меня.
— Все равно это полная ерунда, — вздохнул он.
Я попыталась объяснить ему, потому что для меня было крайне важно, чтобы именно Люк понимал, о чем идет речь.
— Когда мы уехали в тот день… Я думаю, она уже знала, что все плохо кончится, и готовилась к этому.
Люк слегка склонил голову, будто что-то понял.
— А ты, Кэт? Куда будешь двигаться дальше?
Я скрестила руки за головой и грустно улыбнулась. У меня не было ответа.
— Ты не изменилась, — настойчиво сказал он.
— Не изменилась, — повторила я за ним. — Но это сделало все остальное вокруг меня.
Он осторожно дотронулся до моего
— Внутри ты осталась такой же, и тебе не нужны другие люди, чтобы узнать, какая ты на самом деле.
— И я могу быть тем, кем захочу, — я слегка задрожала, повторяя слова Женевьевы, и закусила губу. — В самом конце Женевьева сказала мне кое-что важное. Что мы надеваем разные маски для окружающего мира и никогда не показываем своего настоящего лица.
— Что она имела в виду?
— Я думаю, она пыталась сказать мне, что никто из нас не знает, на что способен на самом деле, пока не пройдет испытания.
Люк тоже нацепил солнечные очки и хитро ухмыльнулся мне.
— А она могла быть права. В любом случае, я всегда буду с тобой. Из нас получилась отличная команда, не так ли?
— Ну, конечно, не Старски и Хатч, — засмеялась я.
— Риверз и Кэссиди? Звучит, как парочка грабителей банков.
Мы пристально посмотрели друг на друга, и я наклонилась вперед и нежно поцеловала его. Кажется, я хотела сделать это целую вечность. А он ласково улыбнулся и осторожно стер следы от слез с моих щек. Когда я смотрела ему в глаза, все словно становилось на свои места. В них я легко могла прочесть то, что хотела знать о его отношении ко мне. Сейчас не было никакой необходимости обсуждать, что между нами изменилось, достаточно просто быть рядом.
На кладбище виднелась одинокая женская фигура, сжимающая в руках розу. Она очень изменилась за последнюю неделю, сильно похудело лицо, и впали глаза, но зато в них появилось умиротворение, которого не было раньше. Я пошла в ее сторону, и мы встретились на развилке тропинки. Она не была моей родной плотью и кровью, но для меня она была единственной, кого я способна назвать мамой. Мы шагали в непринужденном, спокойном молчании. Вокруг было удивительно тихо и странно красиво. Сплетение тропинок, старые и новые могилы словно вели свой неспешный рассказ о бесконечном цикле жизни и смерти. Измятые увядшие цветы соседствовали в железной мусорке со свежими, еще мокрыми от чьих-то слез. Мертвые вечно будут где-то рядом с живыми, поблизости от нас, и я только начинала понимать, что пропасть между нами не так уж велика, как все обычно считают.
Люк был рядом и взял меня за руку, когда мы пошли прочь.