Девичьи грезы
Шрифт:
— О! — вырвалось у Харриет, и на глазах ее выступили слезы.
— Да ладно тебе! Давай другую, там полно таких! — бросил Дафф, в голосе его уже не было прежней теплоты.
— Папа, ты меня слышал? — настаивала девочка, и Дафф неодобрительно взглянул на нее.
— Да, я слышал тебя. Какого ответа ты ждешь? Если мы вас не видели, то вы сами виноваты, что не подошли и не поздоровались, разве не так?
— Харриет не захотела. Она сказала…
— Нони, если не прекратишь нести чушь, отправляйся наверх!
— Ладно, ладно! Я просто хотела помочь. — Она поднялась на ноги и побежала наверх.
— Кому это, интересно, она помогает? — полюбопытствовал Дафф и начал раздеваться.
— Думаю, сама не знает. Нони собирает сплетни и делает свои собственные выводы, — ответила Харриет.
— Так же, как и ты.
— Я стараюсь не делать выводов, когда не уверена в чем-то.
— Что же, если это и не совсем правда, то, по крайней мере, похвально. Факт, что я обедал с Самантой, а вы увидели нас случайно, имеет для тебя такое значение?
— Не большее, чем когда ты застал нас с Рори за поцелуями, — ответила Харриет и сама себе удивилась.
Дафф, как видно, тоже был поражен. Он нахмурился и отрезал:
— Двусмысленное замечание. Быстро же ты учишься у Рори, моя дорогая. Совсем недавно ты не была такой находчивой.
— Совсем недавно от меня ждали ответов, которые мог бы дать послушный ребенок. А дети растут, знаешь ли. — Она смогла сказать это только потому, что была занята елкой и не смотрела ему в лицо.
— Можешь считать себя взрослой, но тебе еще многое надо узнать о человеческих отношениях, — поучающе ответил он.
— Какого же черта ты не просвещаешь меня? — Харриет так резко повернулась к нему лицом, что украшения на елке закачались и весело зазвенели.
На секунду Дафф был ошарашен таким резким ответом, потом лицо его словно окаменело, он шагнул к ней и взял ее за плечи.
— Могу начать просвещать тебя раньше, чем ты подрастешь, юная леди, но боюсь, что это тебе не понравится! — сердито пригрозил он.
В тот рождественский день у Харриет с самого утра все пошло наперекосяк. Сперва она обнаружила, что у нее вытекла вода из грелки, и в постели образовалась противная холодная лужа. Снег так и не выпал, зато здорово похолодало и лило как из ведра. Провалилась и идея с подарками, так как Дафф уже позавтракал и сам повез слуг в церковь, Рори был все еще в постели, потому что Молли, в спешке собираясь в церковь, забыла разбудить его, а Нони, которая сидела в одиночестве и находилась вовсе не в праздничном расположении духа, уже открыла свои и отложила их в сторону.
— Ты что, не могла подождать, пока все соберутся? — разочарованно протянула Харриет — ей так хотелось посмотреть на лица домашних,
— Какая разница? Папу не дождешься, а дядя Рори не выйдет, пока кто-нибудь не принесет ему воды для бритья. Так что тебе тоже лучше открыть свои.
Распаковывая свертки, Харриет подумала, что у Нони более разумный и взрослый взгляд на такие вещи, чем у нее самой. Подарки были прекрасные, но радость ее была омрачена тем, что некому было сказать спасибо, а от Даффа вообще не было ничего.
— Если хочешь знать, где папин сюрприз, так он под тарелкой. — Иногда казалось, что Нони унаследовала от отца дар читать чужие мысли. Харриет подняла блюдо и нашла под ним конверт, на котором аккуратным почерком Даффа было написано ее имя. Она разочарованно развернула чек, находившийся внутри. Нони, наблюдавшая за выражением ее лица, поинтересовалась:
— Сэкономил на тебе?
— Нет! Просто… он и тебе подарил деньги, Нони?
— Да, все получают деньги, и слуги, и арендаторы, и свинари, даже дядя Рори. Папа говорит, что легче выписать чек, чем попасть впросак с ненужным подарком. И в самом деле, довольно практично.
— Да, наверное, — грустно пробормотала Харриет.
Рори, с извинениями спустившийся вниз небритый и в халате, тоже не смог развеять уныния, которое, казалось, поселилось в замке. Немного позднее приехал Дафф, мокрый и замерзший, и с явным неудовольствием проглотил чашку чуть теплого кофе.
Харриет нашла, что очень трудно подобрать слова благодарности за преподнесенный чек, да еще на виду у всех, но Дафф прервал ее невыразительную речь довольно мягко:
— Не стоит благодарить меня пока, Харриет. Думаю, ты купишь себе что-нибудь подходящее. Удели мне минутку перед началом сегодняшних празднеств.
Она прошла за ним в кабинет, с беспокойством думая, что он хочет вернуться к вчерашней сцене, разыгравшейся между ними.
Комната была холодной и безликой, и в очаге не горел огонь. Харриет так редко бывала здесь, что даже забыла украсить ее.
— Что такое? — решилась спросить она, так как Дафф не спешил с объяснениями.
— Что — что? — Казалось, он задумался о чем-то своем.
— Что ты собирался сказать мне? Я что-то не то сделала или наоборот, забыла сделать?
Дафф посмотрел на нее, и на его серьезном лице отразилась тревога.
— Такое впечатление, что ты все еще воспринимаешь меня как работодателя. Никак не можешь научиться чувствовать себя со мной свободно?
Она смущенно уставилась на него.
— Но именно так я тебя и воспринимаю… ты таким и являешься… мой работодатель, — ответила она.
— Так уж случилось, что я еще и твой муж, — сухо возразил он. Она отвела глаза.
— Ну да… — протянула она, и он начал тереть подбородок — жест этот всегда выдавал его беспокойство.