Девичьи грезы

Потеряться в горах в тумане из-за отсутствия элементарного здравого смысла — грустное начало новой жизни в стране своей мечты, — с отвращением подумала Харриет.

Она прямо-таки слышала раздраженный голос Матроны: «В этом ты вся, Харриет Джонс! Будьте уверены, что из всех моих воспитанниц именно эта девчонка влипнет в какую-нибудь нелепую историю». Что же, наверное, так оно и есть, решила Харриет, резко выдергивая ногу из скрытого бочажка болота. Предлагали же ей остаться на той облезлой маленькой станции, когда выяснилось, что никто не приехал встретить ее! Надо было послушаться,

а не поддаваться этому дурацкому исследовательскому импульсу. Но путешествие было слишком долгим, утомительным и скучным, а свобода такой непривычной и пьянящей, что ей ужасно захотелось заняться чем-нибудь интересным до прибытия следующего поезда из Дублина.

— Куда направляетесь? — потребовал ответа гномоподобный смотритель. — В замок Клуни? Правда? И вы говорите, вас должны встретить? — Недоверие было слишком явным. — Посетителей там немного, так что если бы вас ждали, то прислали бы машину.

— Меня действительно ждут! — ответила Харриет, немного обескураженная холодным приемом. По ее представлениям, почерпнутым из книг, незнакомцев в Ирландии встречают с распростертыми объятиями.

— Ой ли! — скептически возразил он. — Будь это так, сам непременно дал бы мне знать.

— Дал бы знать? Сам?

— Известил бы меня, сказал мне! Мистер Лоннеган, кто же еще! Вы что, английского языка не понимаете? Может, вы иностранка?

— Я англичанка!

— Я об этом и толкую, — бесцеремонно оборвал он ее. — Должно быть, вы спутали станции.

— Ничего я не перепутала, — не сдавалась Харриет. — Это ведь Слайн? Ближайшая к замку Клуни станция? Если бы вы потрудились позвонить туда, то, несомненно, выяснилось бы, что там просто ошиблись со временем прибытия!

— Позвонить! — презрительно хмыкнул смотритель. — В замке нет телефона, сам недолюбливает модные приспособления, и визитеров тоже. — И он удалился, оставив девушку на пустынной платформе.

Харриет старалась уверить себя, что очаровательный, легкомысленный Рори Лоннеган из замка Клуни прислал ей неверное расписание и, вероятно, объявится через два часа и весело заявит, что она приехала не на том поезде.

Октябрьский день клонился к закату, было прохладно, просто сидеть и ждать еще два часа на этом забытом богом полустанке казалось глупым. Туманные горы манили своей близостью, и совершенно невозможно было противостоять искушению прогуляться.

Однако не прошло и часа, как стало ясно, что это было полным безрассудством, а ситуация сложилась угрожающая. Харриет даже не предполагала, что легкая дымка, сползавшая с холмов, превратится в непроглядный туман, и, если бы даже она знала какие-то приметы местности, по которым можно добраться назад, разглядеть их не удалось бы. Девушка попыталась выйти снова на станцию или хотя бы добраться до рельсов, чтобы по ним найти дорогу, но то ли она выбрала ошибочное направление, то ли ходила кругами, но земля под ногами делалась все мягче, а бочажки — все глубже.

Тьма сгущалась, воображение рисовало девушке ужасные картины, и у нее возникло чувство, будто она тонет. Так это правда, — пришло ей на ум, — что перед глазами умирающего проносятся все события его жизни. Перед ее мысленным взором предстал «Огилви-Мэнор», превосходный, живущий на частные средства приют, воспитанникам которого не давали забыть о выпавшей на их долю удаче избежать участи государственного заведения.

— Витаешь в облаках! — постоянно твердила ей Матрона. — Вечно грезишь наяву, в то время как ум твой должен быть занят вещами практическими, а не всякими романтическими бреднями.

Харриет знала,

что это так, но грезы эти помогали ей уйти от ежедневной рутины. Если бы не письма, Харриет не была бы абсолютно уверена, что Рори Лоннеган — реальный человек, а не плод ее воображения. Она видела его лишь однажды — случайная встреча в городе, куда ее чудесным образом послали с поручением. Было лето, и она тогда была в новом розовом платье. Он налетел на нее на выходе из магазина, и свертки, в одном из которых были яйца, посыпались из ее рук. Растекшаяся по тротуару желтая масса привела Харриет в ужас, потому что все деньги Матроны были уже потрачены. И этот шикарный незнакомец настоял на том, чтобы возместить потерю, потом пригласил ее в кафе и угостил мороженым, а потом они пошли погулять в парк. То ли потому, что ему надо было убить время, или он нашел ее действительно привлекательной, но, как бы то ни было, Рори решил познакомиться с Харриет поближе. Она была благодарным слушателем, жадным до всего, что он мог рассказать ей о своем замке в Ирландии, ее несказанно восхитило то, что такие места существуют не только в романах и сказках. Ей так хотелось узнать побольше, она с такой жадностью ловила каждое его слово, что он был покорен и от всего сердца пообещал, что напишет ей. «Будем друзьями по переписке, принцесса, — сказал он ей, — и однажды я снова вернусь в Англию и, может быть, даже женюсь на тебе, когда подрастешь». Ей было почти семнадцать, но он явно воспринял ее как ребенка.

В тот вечер Рори возвращался в Ирландию, так что вряд ли он мог бы узнать истинное положение вещей насчет ее адреса. Она и не думала, что он когда-нибудь напишет, просто хотела на всю жизнь сохранить воспоминания об этой чудесной встрече.

Но он написал ей, и хотя его письма были короткими и приходили редко, они питали фантазии Харриет, и она даже показывала их избранным подружкам, заслужив уважение, которого не знала раньше. Из его пассажей она поняла, что адрес ввел Рори в заблуждение, но какой вред от того, что он считал «Огилви-Мэнор» частным деревенским домом, а ее — единственной дочерью любящих родителей?

Потом ей вспомнилась Матрона и то утро, когда она прощалась с ней, совершенно не ведающей, что ее обманывают.

— Вот что, Харриет, не витай в облаках и не перепутай поезда. Клапхэм — место известное, и любой укажет тебе дорогу, если ты заблудишься. Семья ждет тебя к детскому полднику, и не забывай, что тебе уже в третий раз находят место, так что попытайся сохранить его. Мы же не хотим, чтобы тебя снова вернули, как драный коврик, не так ли?

Харриет промолчала тогда. Если бы она заявила, что на самом деле едет в Ирландию по приглашению молодого человека, которого она видела всего лишь раз в жизни и который вроде бы хочет на ней жениться, то ей просто не поверили бы.

Наследство ознаменовало второй красный день календаря в ее небогатой событиями жизни. Никто не мог объяснить, почему одна из самых рьяных меценаток приюта внесла Харриет Джонс в свое завещание и оставила ей пятьдесят фунтов (?). Может, старую уставшую женщину поразили хорошие манеры девочки? Для Харриет пятьдесят фунтов были целым состоянием, и она в спешке написала своему ирландскому другу о свалившейся с неба удаче. Он ответил быстрее, чем обычно, — пригласил ее посетить замок и выслал расписание самолетов, а также кораблей и поездов на случай, если она побоится лететь. Рори прозрачно намекал, что Клуни нужна хозяйка, а самому ему пора остепениться, и Харриет подумала, что его намерения ясны ей, кроме того, ей уже восемнадцать и она далеко не ребенок.