Демон
Шрифт:
— Вик, они показывают, что безоружны! По-моему, можно выходить…
— Уже почти вышел… Подождешь в корабле?
— Вот еще! Иду с тобой, конечно… Подожди меня… — Ира выскочила из своего шлюза и в три прыжка оказалась рядом. Мы медленно подошли к встречающим и, остановившись перед ними, повторили их жест.
Пришельцы опустили руки, и, медленно повернувшись, пошли внутрь корабля. Мы последовали за ними. Первый же поворот коридора закончился таким же проемом, который вел к корабельной палубе, и, оставив его позади, мы почувствовали вибрацию — закрывались двери и началась герметизация помещения… Вскоре плотность атмосферы в помещении стала достаточной для того, чтобы наши хозяева сняли шлемы и верхние половины своих скафандров. Пока они раздевались, я попытался связаться с Игорем, но смог это сделать, лишь воспользовавшись ретранслятором «Кречета»: слабый передатчик скафандра не пробивал брони чужого корабля:
— Игорь, мы внутри! Тут два таких прикольных кадра! Представь себе гнома ростом по грудь… У них, правда,
— Картинку дать можешь? — спросил Игорь.
— Попробую! Видишь?
— Черт! Вот это да! Это не Циклопы и не «Тюлени»! А чего им надо?
— Пока не знаю…
Тем временем хозяева корабля подошли к одной из стен и что-то там сделали. В результате стена засветилась мутно-желтым светом, и на ней замелькали какие-то пятна. При всем моем желании я ничего не разобрал.
— Семенов! А ну-ка попробуй записать кусок этого «фильма» и поэкспериментировать с частотами развертки, диапазоном частот, спектром, скоростью и т. д.
— Понял! Сейчас…
Пока Игорь разбирался с заданием, я стоял неподвижно, транслируя изображение на его корабль. «Гномы», повернувшись к нам, протянули руки к стене, на которую выводилось изображение, и тоже замерли. Минут через десять Игорь радостно заорал:
— Вик! Мы нашли… Они видят по-другому… У них тут модель нашей системы, со всеми планетами и нашими кораблями… Запись циклическая! Алгоритм трансформации довольно прост… Если ты как-нибудь вытащишь из корабля терминал, то я смогу тебе все это показать…
— Попробую!
Я подошел к двери и попытался жестами объяснить, что мне надо выйти. Через пару минут «гномы» нацепили свои скафандры, открыли двери в шлюз и я, не без внутреннего протеста оставив Иру в их компании, сбегал к кораблю. Вернувшись обратно, я поставил терминал на какой-то плоский, чем-то напоминающий стол выступ на полу и, транслируя в него получаемый от Семенова сигнал, смог посмотреть на то, что нам предлагали пришельцы. С помощью все того же Семенова связавшись с Башней, я потребовал найти кого-нибудь из «яйцеголовых», а пока послать мне что-нибудь из детских научно-популярных фильмов о человечестве. Обработав сигнал так, чтобы «гномы» могли его видеть, я повернул монитор терминала к спокойно ожидающим конца моих манипуляций фигурам и жестом пригласил их посмотреть на то, что прислали мне с Квидли. Постепенно процесс обмена информацией стал ускоряться: к обработке сигнала с моей камеры подключились экстренно поднятые на ноги ученые, потом к нам прилетел небольшой челнок с двумя фанатиками от науки, до предела нагруженный их аппаратурой и, по моей личной просьбе, с несколькими легкими складными креслами. Удобно расположившись в них перед экраном привезенного с планеты универсального галарекордера, мы смотрели фильмы о жизни «гномов», одновременно демонстрируя им ролики о себе. В какой-то момент мое расслабленное состояние как ветром сдуло: на экране возник крейсер Циклопов! Пикируя на желтую, покрытую песками, планету, он методично стирал с ее поверхности поселение за поселением, легко сбивая неповоротливые шарообразные кораблики «гномов». Остановив показ ролика, который в это время демонстрировался им, я подключил к проектору свои «R&B» и продемонстрировал им пару фрагментов из наших боев. «Гномы» утратили свою неторопливость, стоило им увидеть гибель первого же истребителя одноглазых. А когда я, убив на это полчаса, объяснил, что означает каждое изображение корабля Циклопов на обтекателях двигателей «Кречетов», то они рванулись в сторону шлюза!!! Довольно торопливо дойдя до наших кораблей, они замерли перед ними, явно считая, сколько кораблей Циклопов нашли свою гибель при столкновении с нами.
— Они считать не замучаются? — мысленно усмехнулась Ира. — От твоего корабля даже у меня в глазах рябит…
— Ты на свой посмотри! — отшутился я. — Не многим хуже! Хотя, если честно, то и я не уверен, что здесь именно триста восемьдесят два… Я ни разу сам не считал… Но, судя по авторитетному мнению Томми, и у тебя, и у меня все обозначено точно…
Ира хихикнула:
— Томми верить можно! Добросовестный пацан.
Тем временем «гномы» завершили подсчеты и, подойдя ко мне, поочередно взяли мою руку обеими своими конечностями и положили ее себе на плечо.
— Что-то вроде «уважаю»? — спросила Ирина.
— Не знаю! Разбирайся сама! — хмыкнул я, заметив, что, закончив со мной, они проделывают ту же процедуру с ней…
…Следующую неделю между кораблем гномов и Квидли безостановочно курсировали челноки, перевозя туда и обратно тонны разнообразного груза и толпы озабоченных ученых. На пятый день прилетел Рамон Родригес со своей братией с Пенты, на шестой — Харитонов и Роммель. Все лавры почему-то опять достались мне и Ирине: кадры «рукоположения» обошли всю планету, и теперь нас начали дразнить еще и «укротителями гномов». Впрочем, мы не обижались: было не до этого. Я готовился к штурму второй базы Циклопов, на Виолетте. Ребята отрабатывали тактику групповых боев, стараясь довести слетанность взводов до максимума. Шарообразный корабль передвинули поближе к планете, чтобы не перекрывать обзор орбитальной крепости.
— Ни фига себе! — восхитилась девушка, оглянувшись по сторонам. — Нашим только дай возможность развернуться!
Действительно, все помещение оказалось заставлено блоками с непонятной аппаратурой; между ними вперемешку, группами и поодиночке, бродили «гномы» и люди. Родригес, заметив нас, неторопливо подвел к нам еще какого-то «гнома» и, что-то пробормотав в коробочку на своей груди, показал на меня рукой.
— Вик! Знакомься! Это — командир их корабля. Имя не скажу — пока не разобрался. Я его отличаю по вот этому пятну на шлеме скафандра. Он просил меня познакомить его с тем, кто завалил корабли их исконного врага… Кстати, оказывается, они — пацифисты. Не приемлют никакого насилия! Они не могут или не хотят воевать, придурки… Представь себе, у них на корабле нет оружия… В результате уже потеряли почти пять десятков планетных систем. Мы тут наладили неплохой диалог… Правда, еще так много непонятного… Ладно, потом расскажу… — он прислушался к голосу, раздающемуся в его шлеме, и приказал: — Вытяни перед собой правую руку! Теперь сожми кулак! Ира, ты тоже…
Гном тоже вытянул вперед свою конечность, а потом, взяв мою руку, положил ее себе на плечо.
— Он говорит, что рад узнать такого великого воина духа! — перевел полковник. — И дарит тебе символ своего уважения! — «Гном» снял мою руку со своего плеча и протянул мне довольно увесистый ограненный камень темно-зеленого цвета в форме правильного овала.
— Это изумруд. У них он считается очень редким камнем, и является чем-то вроде наших орденов, что ли… — Родригес что-то переспросил и добавил: — Нет, не так! Это символ могущества духа… Его получают личности, сделавшие самые важные открытия в истории их цивилизации, например, его получил их соплеменник, открывший принцип гиперпространственных перелетов. По его мнению, ты открыл возможность борьбы с Циклопами…
— Понятно! Скажи ему спасибо… А что с ним надо делать?
— Я его не понимаю… Поставь где-нибудь дома, только не грузи меня! — поморщился Рамон. — Ладно, можете лететь отдыхать. Вы когда собрались к Виолетте?
— Хотел вылететь завтра! — пожал плечами я. — У меня все готово…
— Тогда дуйте… Думаю, две недели мы продержимся… Вернее, мы завтра прыгнем к Пенте. Вместе с «гномами»… А орбитальные крепости должны справиться…
— Эх, ей бы еще пяток крепостей! — мечтательно пробормотал я.
— Ты, парень, зажрался! У вас их и так уже восемь!
— А у Лагоса — одиннадцать!
— Ну, нет у меня пока больше! Появятся, — пришлю…
— Ловлю на слове! — я козырнул полковнику и отправился к кораблям.
…Рейд в систему Виолетты, к сожалению, оказался неудачным: за трое суток непрерывных боев с редкими перезарядками в соседней системе мы уничтожили почти две сотни кораблей противника, при этом потеряв одно звено, но так и не пробились к верфи, — кораблей Циклопов было слишком много, и они старались не отходить от нее дальше, чем на минуту — две хода. Расстреляв все, что было в транспорте, мы были вынуждены вернуться обратно. А через две недели четыре сотни кораблей врага уничтожили систему Илианы. За каких-то двое суток сбив все ее семь орбитальных крепостей и сто двадцать восемь кораблей двадцать третьего флота. А потом обрушили на беззащитные города термоядерные боеголовки. Систему не покинул ни один корабль Конфедерации… О трагедии мы узнали случайно, когда какой-то из рейсовых кораблей Гражданского флота на месте цветущей планеты обнаружил радиоактивную пустыню. Через несколько суток после атаки врага на Квидли грохнулся корабль с Роммелем, а через два часа после его прилета в системе появились полторы сотни кораблей Демонов — недоучек. Еще не до конца освоившиеся со своими новыми телами и навыками, оторванные от тренировок ребята испуганно стояли на плацу, глядя на наши мрачные, исполненные решимости лица. Роммель, взобравшись на трибуну, оглядел строй молодых ребят, потом лица ветеранов первого и второго потока, и глухо произнес: