Copy-Paste
Шрифт:
– Ладно. За дело, парни.
Только сейчас Виктор смог хорошенько рассмотреть поле утреннего боя и более-менее уложить в голове те события. Абордажная команда, во главе со своим командиром в полном составе валялась на дне драккара, сразу позади носовой надстройки. Шевченко со страху пару раз промазал, но остальные пять пуль он, Витя присмотрелся, всадил точнёхонько в черепушки врагов. Егоров ворочал тяжеленные туши и с отстранённым интересом рассматривал мертвецов, успевая обдирать с них всё самое ценное – мечи,
'Кабан! Нет, лось…'
– Помоги.
Тело главаря улетело за борт. Йилмаз выпачкался кровью, снова сблевнул, но работу не бросил. За двадцать минут мужчины выкинули в море все тела, попутно добив трёх раненых, и собрали нехилую колюще-режущую коллекцию. Следом за землянами полз посеревший Лак, который громко пел какие-то свои молитвы, подбирая и выбрасывая за борт кусочки костей, кожи и мозга, которые были повсюду. Полностью очистив место гребца, монах черпал ведром забортную воду и, как мог, смывал следы крови.
Добравшись до кормовой надстройки и утилизировав за борт рулевого, мужчины повалились на скамью. Выглядели они как два работника скотобойни после сверхурочной работы. Руки тряслись, ноги – тоже тряслись и, почему то, очень хотелось курить. До Витьки впервые дошёл весь смысл фразы 'война – грязное дело'.
'Куда уж грязнее…'
Егоров сплюнул и вернулся с небес на землю.
– Йилмаз, как думаешь, почему они привязанные были? Они же не рабы, а воины. У каждого под лавкой – полный набор оружия лежит.
– Не знаю, – турок дрожал. Его знобило, – не знаю, Виктор. Но, если бы они смогли освободиться, мы бы проиграли.
Егоров кивнул. Он припомнил, как огромный гребец, рыча, грыз моток кожаных ремней, которыми он был привязан к веслу. Вытащить этот дрын из уключины он тоже не мог, потому что и ноги у него тоже были на совесть примотаны к упорам. Он тогда не дал врагу ни единого шанса, размозжив дикарю затылок.
– Даааа…
Схема не срасталась. Понять, отчего дикари пошли в атаку, обезоружив и 'посадив на поводок' подавляющее большинство своих бойцов, Витя не мог. В одном Йилмаз был прав абсолютно – они бы проиграли. И пистолеты бы тут не помогли.
Лак вылил ведро воды на то место, где умер рулевой и вопросительно посмотрел Виктора.
– Да. Полей на меня водички, полей…
После купания голова прояснилась, а настроение – улучшилось. Пустой корабль хоть и пованивал, но смотрелся уже очень неплохо. Оставалось лишь ещё разок окатить всё водой и попытаться смыть с бортов запашистую смазку.
– Я там кожаные ремни видел. Возьмём на буксир и потащим к острову. Как думаешь, осилим?
Турок флегматично пожал плечами и не ответил.
– Держи!
Витька вручил лётчику швабру, сам взял другую и скомандовал.
– Лак, а ты – нам воду лей. Вот отсюда и нач…
Тук-тук-тук.
– Эй!
Мужчины
– Хей!
Снизу снова тихо и очень осторожно постучали.
– Хей.
Голос был старческий, дребезжащий и, какой-то… неверящий, что ли.
Витька посмотрел на своих товарищей, приложил палец к губам и осторожно постучал стволом пистолета по доске.
– И тебе хей. Ау? Кто там?
Под досками замерли, потом снова зашебуршились, а затем, с нескрываемым страхом и огромным трудом проскрежетали.
– Hello. Don't shoot, please!
– Здравствуйте, меня зовут Уилл Джеймс Воррингтон.
Старик, которому на вид можно было смело дать лет сто, говорил очень-очень медленно, ВСПОМИНАЯ каждое слово. Он был таким же рыжим, конопатым, как и дикари и имел немыслимых размеров седую, с рыжеватым отливом, бороду.
– Я сержант ВВС армии США.
Сказав эти несколько слов, дремучий дед взял паузу, прикрыл свои бледно-голубые водянистые глазки и принялся тяжело дышать. Одет этот Уилл был в богато украшенные железом меха и на пленника или раба он никак не походил. Витька задумчиво посмотрел на Лака – из всех аборигенов только он мог понимать речь старика.
– Лак. Бери ВСЕХ своих, – Егоров шваркнул дубинкой по палубе 'Птицы', – и идите мыть драккар. Немедленно!
Дед засмеялся, а потом закашлялся.
– ОН не драккар. Его зовут 'Ураган'.
Уилл Воррингтон открыл глаза и спокойно посмотрел на Виктора.
– Вы русские?
– Русские.
Витя дождался, пока Лак уберётся с борта 'Птицы' и подсел ближе.
– Успокойся Уилл. Войны не было. Мир, дружба, Кока-кола.
– Боже, как я хочу глоток ледяной колы…
Витька невольно сглотнул. От заморской химии с колотым льдом он бы тоже сейчас не отказался.
– Рассказывай, старик, – на запах, шедший от деда, ему было наплевать, – кто ты такой.
Это был обычный вылет, обычного военно-транспортного самолёта. Старенький 'Дуглас' взлетел с базы НАТО в Италии и взял курс на Кипр. Шёл тысяча девятьсот семидесятый год от Рождества Христова. А затем – всё было точно так же, как и с чартерами. Тряска, падение и долгое блуждание над открытым морем.
– Нас было пятеро. Я уже не помню, как их звали, но помню, что нас было пятеро. Мы упали там, – старик махнул рукой в сторону далёких гор на берегу, – и нас осталось двое. Мы долго шли и вышли к воде…
А дальше история была совсем проста. Пара вооружённых до зубов американцев, выбралась на берег моря, где тут же вляпалась в конкретную драку нескольких сотен местных ребят. В итоге оглушённого Уилла и его грозное оружие уволокли с собой 'неандертальцы', а что стало со вторым лётчиком, он и понятия не имел.