Copy-Paste
Шрифт:
– Жутковато всё-таки. Скорей бы Красная взошла.
Сидевшие неподалёку Олег с Ольгой выглядели сущими зомби.
– Пора, Катя. Пойду-ка я команду будить…
На вечернем совете Лак рассказал затаившим дыхание слушателям, короткую историю о войне, об осаде величайшего из земных городов и о том, как Светлый спас всех осаждённых жителей в тот момент, когда враги уже ворвались в город. К несчастью, вместе со спасёнными людьми в новый лучший мир, занесло и какое-то количество проклятых бирманских солдат…
Первого, как ни странно,
– Аютайя, да?
Лак часто закивал. Да, именно так и назывался величайший из городов мира. История о том, что же происходило после переноса миллиона горожан, была вовсе невнятной и сильно походила на народный фольклор. Виктор, ожидавший небесных откровений, простых решений и 'где тут кнопку нажать нужно?', уже через пятнадцать минут заунывного пения старпома окончательно понял, что ничего путного на тему переноса он так и не услышит.
Зато насчёт окружающего мира Кхап и Лак просветили землян довольно подробно.
Во-первых, Кхап, многозначительно поднял палец, да будет вам известно, что наш мир – это шар! О как!
Мужики изобразили сомнение, а Катя удивлённо округлила глаза, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не засмеяться.
Во-вторых, люди (а к ним, без сомнения, можно было относить лишь подданных Властелина всех людей) хорошо знали большую Северную землю, где они и проживали. А также северную часть Южной земли, возле которой они сейчас и болтались.
– Там, далеко на юге, живут дикари фаанги. Большие. Рыжие. И проклятые бирманцы тоже живут где-то там. Мы не знаем где. На восход и на закат только море. Ещё ни один корабль не смог его пересечь. Там нет островов и там бушуют страшные бури…
Витька хмыкнул. Диспозиция вырисовывалась вполне понятная. Есть, вроде бы, 'хорошие', там, на севере. И 'плохие' – на юге. На западе и востоке – громадные океаны, а в центре всего этого безобразия – кучка землян, сидящих на огроменной, по меркам этого странного мира, куче железа.
'Мда… попадалово… Конкретное такое попадалово…'
И на закуску три десятка воинов-дикарей на мощном корабле в десятке километров от них. В третьей части своей речи отставной военный Кхап заверил всех присутствующих, что удрать они смогут, а вот сражаться и победить – нет.
'Блеск!'
Уходить было нельзя, оставаться тоже было глупо. Виктор Сергеевич Егоров скрипнул зубами, указал на царственно задравшую подбородок Катю, и заявил.
– Будем делать так…
Решение фаа… человека по имени Вит, одобренное Госпожой, Кхап воспринял с философским спокойствием. Надо возвращаться и прорываться мимо фаангов? Не вопрос – сделаем. Кто он такой, чтобы оспаривать решение человека с ТАКИМИ глазами? Для порядку наорав на своих матросов, капитан велел Лаку как следует распотрошить сундук с провизией, который принесли с собой люди с железной птицы, и до отвала накормить гребцов.
– Как поедите, ложитесь
Восемь тощих гребцов 'Птицы', наверное, первый раз в жизни поели досыта. Они умяли такое количество жратвы, что Витька забеспокоился, как бы им не стало плохо. Но Лак, только философски махнул рукой, мол, ничего страшного – поспят пару часиков и будут как новые. Витя посмотрел на старого, умудрённого жизненным опытом человека, и согласился. Но с одним условием – пусть отоспятся, как следует.
И сейчас все аборигены дрыхли без задних ног в своём уютном трюме. Егоров осторожно высвободился из объятий женщины.
– Пора, Катя. Пойду-ка я команду будить. Пора идти к острову.
Полное затишье сменилось лёгким бризом. К сожалению, совсем не попутным. Кораблик закачался на волнах, на связанной мачте засвистел ветерок. Егоров посмотрел, как над далёкими островами входит Синяя и пошёл…
'Стоп. Что это было?'
Сквозь плеск волн и шум ветра Витькино ухо ясно услышало… скрип дерева.
'Лёгкое потрескивание, как-будто…'
Ноги у Витьки приросли к палубе. Холодея от ужаса, он обернулся к кромешной тьме, царившей над открытым морем, и пристально уставился на висящие над горизонтом звёзды.
– Витя, что?
– Тссс! Я не знаю, я не…
Звёздочка, мерцавшая по правому борту, вдруг ненадолго погасла, за ней – вторая, потом, очень скоро они снова обе зажглись.
– Катя, Олег. Кхапа сюда. Бегом! Тревога!
Витькин рёв переполошил всё судно. Вокруг забегали матросы с вёслами, на руле уже сидел сонный Кхап, а Лак тянул женщин в трюм.
Соображал Витька всегда быстро, особенно в тяжёлом положении. Поставив себя на место главного дикаря, Егоров в темпе прокачал ситуацию и с досадой сплюнул за борт.
'Идиот!'
Долбанные неандертальцы их опять перехитрили! Они не стали отсиживаться на острове, облизывая свою сказочную добычу, а быстро прочесали островок, за ним – другой. Набрали воды и выяснили сколько людей совсем недавно на них обитало.
'Шалаши пересчитать – плёвое дело. Да хоть нужник раскопать! Людей нет, зато в этих пустынных водах они встречают кораблик. Мда… дважды два, как говорится, всегда четыре…'
– Кхап, – Витька орал капитану, совсем позабыв, что тот по-русски не понимает, – да бросайте, нахрен эти вёсла, всё равно мы у них как на ладони, луна же… аааай! Олег, развязывай мачту. Нам сейчас – в любую сторону.
В темноте застучал барабан и звонко ударили по воде десятки вёсел.
– Хе! Хе! Уууууу… Хе! Хе!
Видимо до капитана тоже дошло, что враги то – вот они. Совсем близко. Плотный живчик, рыча на вопящих от ужаса гребцов, промчался мимо застывшего столбом Вити, оттолкнул Олега и в два счёта распустил мачту. Лодка дрогнула и накренилась, а из темноты понеслось, как из пулемёта.