Шрифт:
Глава 1.
'Господи! Да заткнёшься ты когда-нибудь, а? Пожалуйста, заткнись. Заткнись! Заткнись!!!'
Ну конечно! Годовалый малыш, уже три часа 'веселивший' пассажиров безудержным рёвом, только шире распахнул варежку. Измученная мать обречённо сунула ребёнку в рот грудь, но малыш, выгнувшись немыслимой дугой, выплюнул титьку и зашёлся в крике.
'Да нахрена ж вы такого маленького – да в самолёт то, а?!'
Эта же мысль была написана на лицах всех без исключения пассажиров, летевших в битком набитом турецком чартере по маршруту Алма-Ата – Анталья. Затюканная черноглазая стюардесса, которая так мило и ласково улыбалась
'Мамаша! Это же невозможно!'
Витька Егоров крепко зажмурился и изо всех сил зажал уши указательными пальцами.
А как всё хорошо начиналось!
Свой отпуск Витька Егоров, тридцатитрёхлетний менеджер рекламного агентства, честно отгулял ещё в феврале, свозив себя, любимого, и тогда ещё любимую Иру в Таиланд. Сразу после двух чудесных недель, проведённых на пляже под жарким солнцем, Ирочка объявила, что де 'у нас полная несовместимость' и что 'я как-то не вижу нашего общего будущего'.
Сука.
Больше всего было жаль потраченных на тёлку денег.
Витя закопался в воспоминания и пальцы, плотно вонзившиеся в ушные раковины, дали слабину. В мозг немедленно ввинтился визг ребёнка.
'Ненавижу детей!'
В связи с невозможностью уехать летом из душного города, Витя совсем уж было собрался загрустить, как тут его вызвал шеф и предложил по-быстрому смотаться в командировку. Угадайте куда? В Турцию. Услышав об этом, Витька сделал классический американский 'ес!', но начальство его восторг немедленно притушило.
– Ты, Егоров, не расслабляйся. Работы много. Если всё успеешь, то и на море вырвешься, но!
Пухлый палец шефа маячил перед носом.
– Но дело – прежде всего!
– Обижаете…
Дело было весьма срочное – нужно было провести несколько встреч с потенциальными клиентами и проехаться им по ушам. Самое главное – 'проехаться' надо было красиво. Обычно неразговорчивый и малообщительный Витя на роль продавца рекламы подходил мало, но было в нём одно полезное качество – когда 'подпирало' он преображался. Егоров надевал костюм, туфли, повязывал галстук и с манерами наследного лорда, на прекрасном английском языке, продавал всё, что только можно было продать. Начальство это полезное качество своего работника ценило и по пустякам им не разбрасывалось – Виктора Сергеевича бросали в бой только на самых важных клиентов.
Вылетать следовало немедленно, то есть, завтра утром, но вот с билетами вышла закавыка – на регулярных рейсах до Стамбула свободных мест не было вообще. За окном было тридцать первое мая и народ, дождавшись, наконец, детских каникул, дружно рванул в сторону моря. Когда секретарша босса доложила об этом печальном факте (об отсутствии билетов), шеф поначалу схватился за голову, а затем подумал и всё решил.
– Значит так, Егоров, летишь турецким чартером. 'Пегасом'. На откидном месте. Возле туалета тебя обещали посадить… помолчи Егоров! Сделаешь контракт – через неделю отправлю первым классом в Грецию. В отпуск. Всё. Кру-гом!
Виктор развернулся 'кругом' и поехал собираться в дорогу. До вылета оставалось всего пять часов.
Сидеть с зажатыми ушами и зажмуренными глазами было очень тихо, но очень неудобно. Витька честно попытался заснуть, но через пять минут мышцы на лице стало сводить судорогой и глаза пришлось открыть. Первое, что увидел Витя, был сочувствующий взгляд стюардессы, стоявшей перед ним в проходе. Над головой хлопнула дверь туалета, и в нос ударил весьма специфический запашок. Витя отвернулся и попытался собрать свои широченные, но костлявые
'Чего они там желают?'
Витька вынул пальцы из ушей.
– С Днём Рож-день-я! Урра!
– Вввввяяяааааа!
'Тьфу ты! Так. Сначала еду к…'
Витя снова заткнул уши, уставился на ковролановый пол, и бегло повторил всю программу своей поездки. График, чёрт возьми, действительно был очень плотным. Егоров с досады едва не сплюнул – по всему выходило, что на море он на этот раз не попадает.
'Так. Ладно. Соберись. Значит по прилёту я …'
Витька, забывшись, поднял глаза и всё-таки посмотрел на эту женщину!
'Уф! Пронесло! Этот хрен не заметил…'
'Хрен' сидел чуть впереди Вити с другой стороны от прохода и, брезгливо выпятив губу, читал газету. А за ним, на месте 'Е', сидела просто богиня.
Эту женщину Виктор Егоров заметил ещё на регистрации. Чёрт знает почему, но оторвать от неё взгляд у Вити никак не получалось. В очереди было полным-полно красивых девчонок, молодых мамаш, мимо стайками проходили сотрудницы аэропорта, спешащие по своим делам, но всё внимание Вити занимала только ОНА. Высокая, с гордой осанкой и высоко поднятым подбородком, женщина чем-то неуловимо напоминала балерину. Рядом с ней стоял мальчик лет десяти, как две капли воды похожий на свою мать, и грузный мужчина с капризным выражением на лице. Поймав взгляд Виктора, мужчина пренебрежительно скривил пухлые губы и нарочито вальяжным движением положил ладонь на талию своей спутницы. Сантиметров на пятнадцать ниже, чем следовало бы.
Затем 'грузный' пристально посмотрел ему в глаза и Витя… отвернулся, успокаивая себя тем, что он просто воспитанный человек и так откровенно пялиться на незнакомых людей, тем более женщин, нехорошо.
'А он, скорее всего, её муж…'
Витя подвинул ногой чемодан с одеждой и продвинулся к стойке регистрации. Рядом, в параллельной очереди, также немного продвинулась семья грузного. Егоров покосился налево. Муж всё так же вызывающе сверлил его взглядом, оглаживая супругу от талии и ниже. Витька передёрнул плечами и, на всякий случай, извинившись перед соседями, трусливо сбежал в хвост очереди.
Когда, по неведомой прихоти посадочных талонов, они снова оказались по соседству, 'грузный' аж заурчал от удовольствия, уставившись на Витю как бык на красную тряпку. Проклиная себя за несдержанность в зале ожидания, Егоров постарался стать незаметным предметом интерьера салона. Почти два часа он упорно не смотрел направо. Только в пол, в потолок и в свой ежедневник. И, похоже, это сработало. Во всяком случае, ревнивый муж перестал обращать на него внимание.
Внешне Виктор Егоров был здоровым детинушкой ростом под два метра с широченными плечами. Со скелетом Витьке повезло, а вот с мясом на этом самом скелете – не очень. Как-то оно не наросло. Спортом Витя не занимался, предпочитая вискарь, боулинг и, временами, бильярд в сауне. Разумеется, с девочками. При этом надо уточнить одну немаловажную деталь. И вискарь и боулинг случались только в самом центре города, в проверенных местах. Выезды же за пределы 'золотого квадрата' Алма-Аты Витя терпеть не мог, ибо столкновение с грубой реальностью бытия его… нет, не пугали, но заставляли… эээ… напрягаться.