Чтение онлайн

Это я и поспешил доложить императору. А что ж он хотел? Я его предупреждал. Целительская магия не безгранична, сколько раз мы, целители, вытягивали парня с того света сегодня! Да его аура разорвана, ее уже нет, только сердце почему то продолжает биться. Еще бы — около тысячи ударов кнутом! Да из него уже почти вся кровь вытекла! Вон вся трава под тем деревом как большой алый ковер блестит на солнце…

Его величество изволят быть очень, ну очень недовольным! Сдохни, но спаси. А это значит лечить, используя свои, невосполнимые, между прочим, жизненные ресурсы, это магия уже совершенно другого порядка. Да я здесь отдам лет десять своей жизни..! Надо позвать ардорского целителя. Пусть жертвует

собой ради своего бывшего господина.

Приводят шатающегося, бледного до синевы целителя. О как, трясется, дрожит весь, даже идти не может — переживает…

Его синие губы что-то шепчут, прислушиваюсь… а ну да, не оригинально, — Рем, Рем, Рем… — и так далее, как заведенный. — Дикие звери — Владыку ведь Доменник зовут, кличкой что ли пользуется…

Дрожащий Кат, подходит к тому, что было его повелителем.

— Снимите с него мифрил, я так работать не могу, — просит;

Я, задумчиво хмыкаю, думаю ну да, ну да, снимем, а тот как подскочит, как уничтожит тут все. Думаю…

Ардорец вопросительно, умоляюще смотрит на меня:

— Пожалуйста, надо торопиться…

Это я и сам вижу. Ну что ж, снимаем, почти все, ошейник оставим, хотя недавние события показали, что это ему вовсе и не помеха.

Ардорец закрыл глаза, положил руки по обе стороны головы мага, замер. Я вижу, что он продиагностировал биоэнергетические параметры своего бывшего повелителя. Я знаю, что поля у парня почти не было, — так, рваные клочья. Он явно умирал. Кат нащупал живую ниточку на запястье — сердце подавало торопливые, рассеянные сигналы; чуть углубил пальцы, и легкие дали о себе знать "шероховатым" скрытым пульсом. Потом Кат положил пальцы на внутреннюю сторону локтевого сгиба, отыскал слабую, прерывистую пульсацию на шее, на виске. Улавливая сигналы пульса на четырех уровнях залегания, он прослушал все двенадцать жизненно важных органов. Затем сконцентрировался и медленно, не касаясь, повел ладони вдоль тела, останавливался, возвращался назад, круговыми движениями уточнял, локализовал участки повреждения, напряженно всматривался в видимое лишь ему… Черты лица ардорца заострились, зрачки расширились от боли — он пытается передать часть своей жизненной силы. Прошло полчаса, ардорец посерел, он почти лежал на Владыке. Я подошел, проверил результат. Мда… Не плохо, но и не так хорошо, как хотелось бы. Кости на спине закрылись мясом, на кожу Кату не хватило сил, останутся страшные шрамы. Позвоночник в порядке, вон — нога дернулась. Наконец, Кат уронив руки, откинулся назад и упал на землю.

Ну что ж, это существо теперь не умирает. Мы одели мифрил на мага, выложили дно повозки мифрилом, положили на него бывшего Владыку. Мы готовы.

В путь. Проходим Сорве. Мы идем домой!

Улицы, ограды, парапеты,

Толпы… Толпы… Флаг над головой,

Радостным сиянием победы

Озарилось небо над Дворцом.

Гром орудий, но не грохот боя.

Лица… Лица… Выраженье глаз.

Счастье… Радость… Пережить такое

Сердце в состоянье только раз.

Слава вам, которые в сраженьях

Отстояли нашу вы страну

Слава и тебе, великий воин,

В небывалых трудностях который

Выстоял. Сражался. Победил.

Мира

Первые теплые дни лета. Мирония с ликованием встречает воинов, возвратившихся с войны.

Победа! Сегодня мы встречаем наших победителей! Центральные улицы Мирании, все здания, речные пристани, каждый фонарный столб были украшены

флагами, приветственными лозунгами, плакатами, яркими бумажными фонариками. Все улицы заполнены радующимися, празднично, ярко одетыми людьми. Все смеются, плачут, кричат, обнимаются и опять плачут…

Вот, вдалеке слышен звук торжествующих боевых труб, словно чудовищные морские звери, перекликаются друг с другом, слышен рокот барабанов — толпа всколыхнулась…

— Идут, идут, ии-д-уу-т! Наши!

Наши любимые, любимые, такие долгожданные, герои! Звучит оркестр, бросаются люди навстречу идущему войску, и не в силах сдержать их смеющиеся, тоже очень радостные патрули, да и не очень они стараются.

Вот они, несокрушимые наши! Цветы, цветы, множество цветов…

Воины-победители идут по главной улице Меронии, звенят медали, вместе с золотыми и красными нашивками говорят они о больших солдатских дорогах, приведших к этому дню.

Радостные встречи со слезами на глазах.

Солдаты идут строем, этот день они не забудут никогда, гордость и радость на их благородных лицах: — Я вернулся, я победил эту страшную войну.

Все смешивалось в одну блестящую процессию. Солдаты направляются по главной улице — Миронийской на Триумфальную площадь, находящуюся подле императорского дворца. Мы, императорская семья выходит на центральный балкон, чтобы приветствовать наших героев.

Впереди армии опять, как три года назад, едет Император Дарко — статный, высокий, такой красивый, солнце, как будто признавая счастье окружающих, радостно играет яркими бликами на его длинных бронзовых волосах. Я не видела отца больше трех лет. Как же он постарел! На его широком лбу прорезались две глубокие морщины, его плечи все также широки, но я вижу, что он похудел.

Все пораженно вздохнули — мы наконец увидели ардорских пленных. Их на удивление не так много, как ожидалось нами. Скованные по рукам и ногам они медленно шли, склонив головы с длинными косами. Грязные, одеты в жалкие обрывки, с кровавыми следами на их телах, они выглядели отвратительно. Я жадно всматривалась, пытаясь увидеть их знаменитого короля Доменника — самого злобного и страшного зверя. Да, это наверное тот, первый — он держит голову выше всех, смотрит по сторонам дерзко, гордо, презрительно кривит губами, у него светло-каштановая длинная коса.

— Великий Создатель, какие они высокие! — сказала тихо императрица. — Это же не люди, а великаны какие-то!

— Поверженные великаны, мама, главное, что поверженные, — добавил Алек, — к тому же они и есть — не люди, а звери, — веско добавил он.

Император Дарко выглядел величаво, но тем не менее было видно, что он был весел и энергичен. Он несколько разрумянился, прогалопировав эти мили до столицы. Он оглянулся на молодых и таких же оживленных молодых людей, его свиту. Я с волнением увидела еще более похорошевшего Эжери среди приближенных императора. Все эти блестящие креландские офицеры были богато одеты, веселые, на прекрасных, выхоленных, свежих, только что слегка вспотевших лошадях. Император и его свита переговариваясь, весело улыбаясь, остановились, ожидая когда вся площадь наполнится прибывавшим войском.

Вот все собрались. Император, гордо сидит на своем великолепном скакуне, поднимает вверх руку с мечом, все замолчали, десятки тысяч глаз с обожанием смотрят на своего Великого предводителя:

— Солдаты Креландии! Мои дорогие! Благодарю всех! — сказал Дарко, обращаясь к солдатам и к офицерам. В тишине, воцарившейся вокруг него, отчетливо слышны были его медленно выговариваемые слова.

— Благодарю всех за трудную и верную службу. Победа совершенная, и Креландия не забудет вас. Вам слава вовеки! — Он помолчал, оглядываясь.